Неточные совпадения
А придем из церкви, сядем за какую-нибудь работу, больше по бархату золотом, а странницы станут рассказывать,
где они
были, что видели, жития разные, либо стихи
поют.
Говорят, такие страны
есть, милая девушка,
где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят.
И все судьи у них, в ихних странах, тоже все неправедные; так им, милая девушка, и в просьбах пишут: «Суди меня, судья неправедный!» А то
есть еще земля,
где все люди с песьими головами.
Варвара. Ну, а ведь без этого нельзя; ты вспомни,
где ты живешь! У нас весь дом на том держится. И я не обманщица
была, да выучилась, когда нужно стало. Я вчера гуляла, так его видела, говорила с ним.
Борис. Я не разобрал, темно
было. Девушка какая-то остановила меня на улице и сказала, чтобы я именно сюда пришел, сзади сада Кабановых,
где тропинка.
Женщина. Толкуй еще! Все знают, что с неба; и
где был какой бой с ней, там для памяти курганы насыпаны.
Другой.
Где уж жива! Высоко бросилась-то: тут обрыв, да, должно
быть, на якорь попала, ушиблась, бедная! А точно, ребяты, как живая! Только на виске маленькая ранка, и одна только, как
есть одна, капелька крови.
И точно: в тот же день отписал бригадир на себя Козыреву движимость и недвижимость, подарив, однако, виновному хижину на краю города, чтобы
было где душу спасти и себя прокормить.
Нам должно было спускаться еще верст пять по обледеневшим скалам и топкому снегу, чтоб достигнуть станции Коби. Лошади измучились, мы продрогли; метель гудела сильнее и сильнее, точно наша родимая, северная; только ее дикие напевы были печальнее, заунывнее. «И ты, изгнанница, — думал я, — плачешь о своих широких, раздольных степях! Там
есть где развернуть холодные крылья, а здесь тебе душно и тесно, как орлу, который с криком бьется о решетку железной своей клетки».
Он поскачет сломя голову в Обломовку, наскоро сделает все нужные распоряжения, многое забудет, не сумеет, все кое-как, и поскачет обратно, и вдруг узнает, что не надо было скакать — что есть дом, сад и павильон с видом, что
есть где жить и без его Обломовки…
Дальнейшее тридцатиоднодневное плавание по Индийскому океану было довольно однообразно. Начало мая не лучше, как у нас: небо постоянно облачно; редко проглядывало солнце. Ни тепло, ни холодно. Некоторые, однако ж, оделись в суконные платья — и умно сделали. Я упрямился, ходил в летнем, зато у меня не раз схватывало зубы и висок. Ожидали зюйд-вестовых ветров и громадного волнения, которому
было где разгуляться в огромном бассейне, чистом от самого полюса; но ветры стояли нордовые и все-таки благоприятные.
Вслед за тем тот же лакей Сенатора, большой охотник до политических новостей и которому
было где их собирать по всем передним сенаторов и присутственных мест, по которым он ездил с утра до ночи, не имея выгоды лошадей, которые менялись после обеда, сообщил мне, что в Петербурге был бунт и что по Галерной стреляли «в пушки».
Неточные совпадения
Хлестаков. Скажите, пожалуйста, нет ли у вас каких-нибудь развлечений, обществ,
где бы можно
было, например, поиграть в карты?
Бобчинский. Возле будки,
где продаются пироги. Да, встретившись с Петром Ивановичем, и говорю ему: «Слышали ли вы о новости-та, которую получил Антон Антонович из достоверного письма?» А Петр Иванович уж услыхали об этом от ключницы вашей Авдотьи, которая, не знаю, за чем-то
была послана к Филиппу Антоновичу Почечуеву.
Городничий. Ступай на улицу… или нет, постой! Ступай принеси… Да другие-то
где? неужели ты только один? Ведь я приказывал, чтобы и Прохоров
был здесь.
Где Прохоров?
Осип. Да
где ж ему
быть, табаку? Вы четвертого дня последнее выкурили.
Так вот как, Анна Андреевна, а? Как же мы теперь,
где будем жить? здесь или в Питере?