Василиса Перегриновна. Что, что! Как кикимора!.. Как ты смеешь, дрянная девчонка, а? Да что ж это такое! Вы меня живую в гроб вогнать хотите! А вот я найду здесь твоего любовника, да к барыне вас и приведу. Вот посмотрю я тогда, что ты запоешь.
Я не видал здесь пьяных чиновников, не видал, как берут двугривенники за справку, а что-то мне казалось, что под этими плотно пригнанными фраками и тщательно вычесанными волосами живет такая дрянная, черная, мелкая, завистливая и трусливая душонка, что мой столоначальник в Вятке казался мне больше человеком, чем они.
Павлин. Одно место у них. Просто срам, сударь! В городе-то стыдятся; так возьмут ружье, будто за охотой, да на Раззорихе, в трактире и проклажаются. И трактиришко-то самый что ни есть дрянной, уж можете судить, — в деревне, на большой дороге заведение, на вывеске: «Вот он!» написано. Уж так-то не хорошо, что и сказать нельзя. Дня по два там кантуют, ссоры заводят — и что им там за компания! Барышня уж послали буфетчика Власа, велели их домой привезти.
Я тоже спокойно ел, не опасаясь, что дрянная девчонка выкинет что-либо ещё, резерв у неё и так был крохотный, а после этой демонстрации умений вообще стал почти незаметен.
Я тоже спокойно ел, не опасаясь, что дрянная девчонка выкинет что-либо ещё, резерв у неё и так был крохотный, а после этой демонстрации умений вообще стал почти незаметен.
Я запретила ходить тебе в школу, а ты, мало того, ещё и мешаешь моему мальчику, неблагодарный дрянной мальчишка.
До твоего дрянного дня рождения она хотела встречаться со мной, ясно?