Лидия. Ах, maman, да какое же есть терпение его слушать! Какие-то он экономические законы выдумал! Кому они нужны? Для нас с вами, надеюсь, одни только законы и есть — законы света и приличий. Если все носят такое платье, так я хоть умри, а надевай. Тут некогда думать о законах, а надо ехать
в магазин и взять. Нет, он сумасшедший!
Я вспомнила, что видела одну купчиху
в магазине, которая торговала кусок материи; ей жаль и много денег-то отдать, и кусок-то из рук выпустить.
Неточные совпадения
Надежда Антоновна. Нам надо поддерживать себя… Пока еще есть кредит… но немного. Подойдет зима; театры, балы, концерты. Надо спросить у матерей, чего все это стоит. У меня Лидия ничего и слушать не хочет, ей чтоб было. Она ни цены деньгам, ни счету
в них не знает. Поедет по
магазинам, наберет товаров, не спрашивая цены, а потом я по счетам и расплачивайся.
Лидия. Разве у меня могут быть тайны? Разве мы не одна душа? Вот мой секрет:
в этом кармане у меня счеты из
магазинов, по которым maman должна заплатить за мое приданое. Она теперь
в затруднении, отец денег не высылает, у него какое-то большое предприятие. Я хотела заплатить за нее из своих денег, да не знаю, достанет ли у меня
в настоящую минуту. Видишь, какой вздор.
— Подарите мне новейший песенник! Такой, знаете, толстый, с картинкой на обложке, — хоровод девицы водят. Я его
в магазине видела, да — постеснялась зайти купить.
Неточные совпадения
Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где
магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован был бильярд с двумя игроками во фраках,
в какие одеваются у нас на театрах гости, входящие
в последнем акте на сцену.
Въезд
в какой бы ни было город, хоть даже
в столицу, всегда как-то бледен; сначала все серо и однообразно: тянутся бесконечные заводы да фабрики, закопченные дымом, а потом уже выглянут углы шестиэтажных домов,
магазины, вывески, громадные перспективы улиц, все
в колокольнях, колоннах, статуях, башнях, с городским блеском, шумом и громом и всем, что на диво произвела рука и мысль человека.
Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, [Циммерман — известный
в Петербурге владелец фабрики головных уборов и
магазина на Невском проспекте.
Точно так же и
в мебельном
магазине ни за что не хотели возвратить ни одного рубля из задатка за купленную, но еще не перевезенную
в квартиру мебель.
Нет, если б я выдал им за все это время, например, тысячи полторы на приданое, да на подарки, на коробочки там разные, несессеры, [Несессер — шкатулка со всем необходимым для дороги.] сердолики, материи и на всю эту дрянь, от Кнопа, [Кноп — владелец галантерейного
магазина на Невском проспекте
в Петербурге.] да из английского
магазина, так было бы дело почище и… покрепче!