— Не излагайте, это второстепенность. А насчет помощи, я не первому вам помогаю, Дмитрий Федорович. Вы, вероятно, слышали о моей кузине Бельмесовой, ее
муж погибал, провалился, как вы характерно выразились, Дмитрий Федорович, и что же, я указала ему на коннозаводство, и он теперь процветает. Вы имеете понятие о коннозаводстве, Дмитрий Федорович?
Вынесем, быстрый Пелид, тебя еще ныне живого. // Но приближается день твой последний! Не мы, повелитель, // Будем виною, но бог великий и рок самовластный. // Хоть бы бежать наравне мы с дыханием стали Зефира, // Ветра, быстрейшего всех, — но и сам ты, назначено роком, // Должен от мощного бога и смертного
мужа погибнуть.
Неточные совпадения
— Как нет? Если Сонечка с
мужем застанет нас еще раз вместе, — я
погибла.
— Разве она не понимает, что отец, конечно, скорее выведет сына на честную дорогу, нежели она, бездомная скиталица, разведенная жена… Как бы она ни была настроена враждебно против своего
мужа, она не может усомниться в одном, в его честных правилах… Где она была восемь лет? Почему только теперь ей понадобился сын? Нет, это возмутительно… Мальчик
погиб не только для Ивана, он
погиб для всех…
— Это, — говорит, — ничего не доказует. Ты гляди: шла по улице женщина — раз! Увидал её благородный человек — два! Куда изволите идти, и — готово!
Муж в таком минутном случае вовсе ни при чём, тут главное — женщина, она живёт по наитию, ей, как земле, только бы семя получить, такая должность: давай земле соку, а как — всё едино. Оттого иная всю жизнь и мечется, ищет, кому жизнь её суждена, ищет человека, обречённого ей, да так иногда и не найдёт,
погибает даже.
— Голубушка, Татьяна Власьевна… Мой грех — мой ответ. Я отвечу за тебя и перед
мужем, и перед людьми, и перед Богом, только не дай
погибнуть христианской душе… Прогонишь меня — один мне конец. Пересушила ты меня, злая моя разлучница… Прости меня, Татьяна Власьевна, да прикажи мне уйти, а своей воли у меня нет. Что скажешь мне, то и буду делать.
«Что ж, — подумал он тотчас же, — дело женское! Столько передряг пережила, бедная!.. От
мужа ушла, чуть не
погибла на пароходе, могла остаться без гроша… Все добро затонуло. Вот старые-то дрожди и забродили… Все-таки в благочестивом доме воспитана»…