— «Но озябли мы, друг наш угрюмый!
Пощади — нам погреться пора!»
— «Вот вам случай — взгляните: над Думой
Показались два красных шара,
В
вашей власти наполнить пожаром
Сто страниц — и погреетесь даром...
— Чтой-то вы уж совсем нас во власть свою берете, Петр Петрович. Дуня вам рассказала причину, почему не исполнено ваше желание: она хорошие намерения имела. Да и пишете вы мне, точно приказываете. Неужели ж нам каждое желание ваше за приказание считать? А я так вам напротив скажу, что вам следует теперь к нам быть особенно деликатным и снисходительным, потому что мы все бросили и, вам доверясь, сюда приехали, а стало быть, и без того уж почти в
вашей власти состоим.
— Вы сделали, чтоб были слезы, а остановить их не в
вашей власти… Вы не так сильны! Пустите! — говорила она, махая себе платком в лицо.
— Она умирает. Доктора сказали, что нет надежды. Я весь в
вашей власти, но позвольте мне быть тут… впрочем, я в вашей воле, я…
Неточные совпадения
Я плачу… если
вашей Тани // Вы не забыли до сих пор, // То знайте: колкость
вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б в моей лишь было
власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с
вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Ваш век бранил я беспощадно, // Предоставляю вам во
власть: // Откиньте часть, // Хоть нашим временам в придачу; // Уж так и быть, я не поплачу.
Власть моя, да пекуся о воскормлении
вашем или небрегу о нем; да сохраню дни
ваши или расточителем в них буду; оставлю вас живых или дам умрети завременно — есть ясное доказательство, что вы мне не обязаны в том, что живы.
Решение мое следующее: каковы бы ни были
ваши поступки, я не считаю себя в праве разрывать тех уз, которыми мы связаны
властью свыше.