Началися толки рьяные, Посреди села базар, Бабы ходят словно пьяные, Друг у дружки рвут товар. Старый Тихоныч так божится Из-за каждого гроша, Что Ванюха только ежится: «Пропади моя душа! Чтоб тотчас же очи лопнули, Чтобы с места мне не встать, Провались я!..» Глядь — и хлопнули По рукам! Ну, исполать! Не торговец — удивление! Как божиться-то не лень…
«Эй вы, купчики-голубчики, К нам ступайте ночевать!» Ночевали наши купчики, Утром тронулись опять. Полегоньку подвигаются, Накопляют барыши, Чем попало развлекаются По дороге торгаши. По реке идут — с бурлаками Разговоры заведут: «Кто вас спутал?» — и собаками Их бурлаки назовут. Поделом вам, пересмешники, Лыком шитые купцы!..
Показался пес в ошейничке, Вот и добрый молодец: «Путь-дорога, коробейнички!» — «Путь-дороженька, стрелец!» — «Что ты смотришь?» — «Не прохаживал Ты, как давеча в Трубе Про дорогу я расспрашивал?» — «Нет, почудилось тебе.
Наклевалися воробушки, Полетели отдыхать!» — «Что, дойдем в село до ноченьки?» — «Надо, парень, добрести, Сам устал я, нету моченьки — Тяжело ружье нести.
Час идут, другой. «Далеко ли?» — «Близко». — «Что ты?» У реки Курапаточки закокали. И детина взвел курки. «Ай, курочки! важно щелкнули, Хоть медведя уложу! Что вы, други, приумолкнули? Запоем для куражу...
Коробейникам не пелося: Уж темнели небеса, Над болотом засинелася, Понависнула роса. «День-деньской и так умелешься, Сам бы лучше ты запел… Что ты?.. эй! в кого ты целишься?» — «Так, я пробую прицел...
Забил заряд я в пушку туго И думал: угощу я друга! Постой-ка, брат мусью! Что тут хитрить, пожалуй к бою; Уж мы пойдем ломить стеною, Уж постоим мы головою За родину свою!
Далеко в Путивле, на забрале, Лишь заря займется поутру, Ярославна, полная печали, Как кукушка, кличет на юру: «Что ты, Ветер, злобно повеваешь, Что клубишь туманы у реки, Стрелы половецкие вздымаешь, Мечешь их на русские полки?
Кот покорно лег на свой матрасик и закрыл глаза. Судя по выражению его морды и усов, он сам был недоволен, что погорячился и вступил в драку. Каштанка обиженно заскулила, а гусь вытянул шею и заговорил о чем-то быстро, горячо и отчетливо, но крайне непонятно.
Когда великий Глюк Явился и открыл нам новы тайны (Глубокие, пленительные тайны), Не бросил ли я все, что прежде знал, Что так любил, чему так жарко верил, И не пошел ли бодро вслед за ним Безропотно, как тот, кто заблуждался И встречным послан в сторону иную?
Такое слово существовало и имело смысл, но он был до того чудовищен и горек, что Яков Иванович снова упал в кресло и беспомощно заплакал от жалости к тому, кто никогда не узнает, и от жалости к себе, ко всем, так как то же страшное и бессмысленно-жестокое будет и с ним, и со всеми.
Перестаёт работать система светофоров, сигналы занятости, свободного пути, начинает всё мигать, и самое простое – это остановить движение и не двигаться, потому что могут быть очень большие неприятности.
ЧЕГО', [во] (простореч.).
1. нареч. вопросит. Почему, зачем (обл.). — Чего мне врать? Положим, наш брат, бродяга, сказки рассказывать мастер. М. Горький. Чего ж так долго ездила? Шолохов.
2. междом. Вводит подтверждение высказанной мысли в знач.: конечно, разве не так? — В Москве ведь нет невестам перевода. Чего! плодятся год от года. Грибоедов. (Толковый словарь Ушакова)
ЧЕГО', [во] (простореч.).
1. нареч. вопросит. Почему, зачем (обл.). — Чего мне врать? Положим, наш брат, бродяга, сказки рассказывать мастер. М. Горький. Чего ж так долго ездила? Шолохов.
2. междом. Вводит подтверждение высказанной мысли в знач.: конечно, разве не так? — В Москве ведь нет невестам перевода. Чего! плодятся год от года. Грибоедов.
Он не хочет, чтобы мы его увидели, потому что можем знать об их отношениях.
Перестаёт работать система светофоров, сигналы занятости, свободного пути, начинает всё мигать, и самое простое – это остановить движение и не двигаться, потому что могут быть очень большие неприятности.
Вернее, мне так показалось, потому что сделать пришлось всего лишь несколько сот шагов.