К вам в комнату на несколько минут; // Там стены, воздух — всё приятно! // Согреют, оживят, мне отдохнуть дадут // Воспоминания об том, что невозвратно! // Не засижусь, войду,
всего минуты две, // Потом, подумайте, член А́нглийского клуба, // Я там дни целые пожертвую молве // Про ум Молчалина, про душу Скалозуба.
У Полины Карповны Крицкой бабушка пробыла
всего минут десять, но хозяйка успела надеть блузу с кружевами, плохо сходившуюся спереди.
Я не имел к нему никакого уважения и отравлял
все минуты его жизни, особенно с тех пор, как я убедился, что, несмотря на все мои усилия, он не может понять двух вещей: десятичных дробей и тройного правила. В душе мальчиков вообще много беспощадного и даже жестокого; я с свирепостию преследовал бедного вольфенбюттельского егеря пропорциями; меня это до того занимало, что я, мало вступавший в подобные разговоры с моим отцом, торжественно сообщил ему о глупости Федора Карловича.
Если бы меня спросили, отчего я более всего страдаю не в исключительные минуты, а во
все минуты жизни и с чем более всего принужден бороться, то я бы ответил — с моей брезгливостью, душевной и физической, брезгливостью патологической и всеобъемлющей.
Неточные совпадения
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К
минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро с ней // Вертится около гостей, // Потом на стул ее сажает, // Заводит речь о том, о сем; // Спустя
минуты две потом // Вновь с нею вальс он продолжает; //
Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным глазам.
Собирайте
все пожитки свои — да и с Богом, не откладывая ни
минуту, потому что дело еще хуже.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж
минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется,
всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это
все было со стороны рыбного ряда.
Здесь Манилов, сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав во
всех чертах лица своего и в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть, и не видано было на человеческом лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то в
минуту самого головоломного дела.
Уже несколько
минут стоял Плюшкин, не говоря ни слова, а Чичиков
все еще не мог начать разговора, развлеченный как видом самого хозяина, так и
всего того, что было в его комнате.