Пришел солдат с медалями, Чуть жив, а выпить хочется: — Я счастлив! — говорит. «Ну, открывай, старинушка, В чем счастие солдатское? Да не таись, смотри!» — А в том, во-первых, счастие, Что в двадцати сражениях Я был, а не убит! А во-вторых, важней того, Я и во время мирное Ходил ни сыт ни голоден, А смерти не дался! А в-третьих — за провинности, Великие и малые, Нещадно бит я палками, А хоть пощупай — жив!
«Стой! — крикнул укорительно Какой-то попик седенький Рассказчику. — Грешишь! Шла борона прямехонько, Да вдруг махнула в сторону — На камень зуб попал! Коли взялся рассказывать, Так слова не выкидывай Из песни: или странникам Ты сказку говоришь?.. Я знал Ермилу Гирина...
Ну, дело все обладилось, У господина сильного Везде рука; сын Власьевны Вернулся, сдали Митрия, Да, говорят, и Митрию Нетяжело служить, Сам князь о нем заботится.
Вздрогнула я, одумалась. — Нет, — говорю, — я Демушку Любила, берегла… — «А зельем не поила ты? А мышьяку не сыпала?» — Нет! сохрани Господь!.. — И тут я покорилася, Я в ноги поклонилася: — Будь жалостлив, будь добр! Вели без поругания Честному погребению Ребеночка предать! Я мать ему!.. — Упросишь ли? В груди у них нет душеньки, В глазах у них нет совести, На шее — нет креста!
И долго, долго дедушка О горькой доле пахаря С тоскою говорил… Случись купцы московские, Вельможи государевы, Сам царь случись: не надо бы Ладнее говорить!
«Скажи, служивый, рано ли Начальник просыпается?» — Не знаю. Ты иди! Нам говорить не велено! — (Дала ему двугривенный). На то у губернатора Особый есть швейцар. — «А где он? как назвать его?» — Макаром Федосеичем… На лестницу поди! — Пошла, да двери заперты. Присела я, задумалась, Уж начало светать. Пришел фонарщик с лестницей, Два тусклые фонарика На площади задул.
Как в ноги губернаторше Я пала, как заплакала, Как стала говорить, Сказалась усталь долгая, Истома непомерная, Упередилось времечко — Пришла моя пора! Спасибо губернаторше, Елене Александровне, Я столько благодарна ей, Как матери родной! Сама крестила мальчика И имя Лиодорушка — Младенцу избрала…
И точно: час без малого Последыш говорил! Язык его не слушался: Старик слюною брызгался, Шипел! И так расстроился, Что правый глаз задергало, А левый вдруг расширился И — круглый, как у филина, — Вертелся колесом. Права свои дворянские, Веками освященные, Заслуги, имя древнее Помещик поминал, Царевым гневом, Божиим Грозил крестьянам, ежели Взбунтуются они, И накрепко приказывал, Чтоб пустяков не думала, Не баловалась вотчина, А слушалась господ!
Так, схоронив покойника, Родные и знакомые О нем лишь говорят, Покамест не управятся С хозяйским угощением И не начнут зевать, — Так и галденье долгое За чарочкой, под ивою, Все, почитай, сложилося В поминки по подрезанным Помещичьим «крепям».
ГОВОРИ́ТЬ, -рю́, -ри́шь; прич. страд. прош.говорённый, -рён, -рена́, -рено́; несов.1. Пользоваться, владеть устной речью. Ребенок начинает говорить на втором году жизни. (Малый академический словарь, МАС)
ГОВОРИ́ТЬ, -рю́, -ри́шь; прич. страд. прош.говорённый, -рён, -рена́, -рено́; несов.1. Пользоваться, владеть устной речью. Ребенок начинает говорить на втором году жизни.