Неточные совпадения
Подле князя Алексея Юрьича с одной
стороны двухгодовалого ручного медведя посадят, а с другой — юродивый Спиря на полу с чашкой сядет: босой, грязный, лохматый,
в одной рубахе;
в чашку ему всякого кушанья князь набросает, и перцу, и горчицы, и вина, и квасу, всего туда накладет, а Спиря ест с прибаутками. Мишку тоже из своих рук князь кормил, а после водкой, бывало, напоит его до того, что
зверь и ходить не может.
Берлогу отыщут,
зверя обложат. Станет князь против выхода. Правая рука ремнем окручена, ножик
в ней,
в левой — рогатина.
В стороне станут охотники, кто с ружьем, кто с рогатиной. Поднимут мишку, полезет косматый старец из затвора, а снег-от у него над головой так столбом и летит.
Неточные совпадения
Семейством своим он не занимался; существованье его было обращено более
в умозрительную
сторону и занято следующим, как он называл, философическим вопросом: «Вот, например,
зверь, — говорил он, ходя по комнате, —
зверь родится нагишом.
Однажды он, с тремя товарищами, охотился за носорогом, выстрелил
в него —
зверь побежал; они пустились преследовать его и вдруг заметили, что
в стороне, под деревьями, лежат два льва и с любопытством смотрят на бегущего носорога и на мистера Бена с товарищами, не трогаясь с места.
А если сверху крикнут: «Первый!» — это значит закрытый пожар: дым виден, а огня нет. Тогда конный на своем коне-звере мчится
в указанное часовым место для проверки, где именно пожар, — летит и трубит. Народ шарахается во все
стороны, а тот, прельщая сердца обывательниц, летит и трубит! И горничная с завистью говорит кухарке, указывая
в окно:
Люди начали снимать с измученных лошадей вьюки, а я с Дерсу снова пошел по дорожке. Не успели мы сделать и 200 шагов, как снова наткнулись на следы тигра. Страшный
зверь опять шел за нами и опять, как и
в первый раз, почуяв наше приближение, уклонился от встречи. Дерсу остановился и, оборотившись лицом
в ту
сторону, куда скрылся тигр, закричал громким голосом,
в котором я заметил нотки негодования:
Быть
в лесу, наполненном дикими
зверями, без огня, во время ненастья — жутко. Сознанье своей беспомощности заставило меня идти осторожно и прислушиваться к каждому звуку. Нервы были напряжены до крайности. Шелест упавшей ветки, шорох пробегающей мыши казались преувеличенными, заставляли круто поворачивать
в их
сторону.