Между тем любовница покойного старика Богачева, видя, что Сергей Семенович сделался единственным наследником, объявила себя второй законной женой Семена Родионовича и требовала от Сергея Семеновича себе и своим детям законной части имения; однако Сергей не признал законности ее брака и послал об этом государю всеподданнейшее прошение, в силу которого императором Александром I и был утвержден единственным наследником отцовского имения, но с тем, однако, условием, чтобы это имение он не мог ни продать, ни заложить; дело же о законности брака Марфы Гавриловой
государь повелел передать на рассмотрение Св. синода.
Не дерзай никогда исполнять обычая в предосуждение закона. Закон, каков ни худ, есть связь общества. И если бы сам
государь велел тебе нарушить закон, не повинуйся ему, ибо он заблуждает себе и обществу во вред. Да уничтожит закон, яко же нарушение оного повелевает, тогда повинуйся, ибо в России государь есть источник законов.
— Что же это… какой же это человек? — шепотом спросил жандарм, ложась грудью на стол и сцепив пальцы рук. — Действительно — с крестами, с портретами
государя вел народ, да? Личность? Сила?
И вот Витбергу, как снег на голову, — разрешение возвратиться в Москву или Петербург. Человек просил позволения оправдаться — ему отказали; он сделал удачный проект —
государь велел его воротить, как будто кто-нибудь сомневался в его художественной способности…
Неточные совпадения
Голоса двух женщин. Милости твоей, отец, прошу!
Повели,
государь, выслушать!
Справедливый
государь Александр Благословенный разоблачил его притворство, сослал в Сибирь, а в поношение ему
велел изобразить его полуголым, в рубище, с протянутой рукой и поставить памятник перед театром, — не притворяйся, шельма!
Один из них, повидимому главный, объявил нам, что он сейчас
поведет нас к
государю.
Государь отвечал, что это было бы несправедливо относительно других сосланных, но, взяв во внимание представление наследника,
велел меня перевести во Владимир; это было географическое улучшение: семьсот верст меньше.
В ней было изображено, что
государь, рассмотрев доклад комиссии и взяв в особенное внимание молодые лета преступников,
повелел под суд нас не отдавать, а объявить нам, что по закону следовало бы нас, как людей, уличенных в оскорблении величества пением возмутительных песен, — лишить живота; а в силу других законов сослать на вечную каторжную работу.