Неточные совпадения
Собственно говоря, в расколе, в том, который произошел вследствие исправлений
книг и
обрядов патриархом Никоном, в том, который содержит никейский символ и
обряд православной веры по
книгам, печатанным в Москве до Никона, существенных разделений только два: поповщина и беспоповщина.
Суд и расправу они совершают по «Кормчей
книге», то есть по градскому закону [Градским законом называются некоторые гражданские законоположения византийских императоров, вошедшие в «Кормчую» и «Номо-канон».]. Все люди строго исполняют уставы о постах и поклонах, строго соблюдают старые обычаи и вполне подчиняют всю жизнь неподвижному
обряду и клерикальному влиянию. Вот идеал политической и общественной жизни по понятиям раскольников.
Неточные совпадения
Мы видели
книги, до священных должностей и
обрядов исповедания нашего касающиеся, переведенные с латинского на немецкий язык и неблагопристойно для святого закона в руках простого народа обращающиеся; что ж сказать наконец о предписаниях святых правил и законоположений; хотя они людьми искусными в законоучении, людьми мудрейшими и красноречивейшими писаны разумно и тщательно, но наука сама по себе толико затруднительна, что красноречивейшего и ученейшего человека едва на оную достаточна целая жизнь.
— А вот за гордость тебя господь и наказал: красотою своей гордилась и женихов гоняла… Этот не жених, тот не жених, а красота-то и довела до конца. С никонианином спуталась… […с никонианином спуталась… — С именем московского патриарха Никона (1605–1681) связана реформа официальной церкви — исправление церковных
книг по образцу греческих, изменение
обрядов и т. д. Не признавшие этой реформы — раскольники — называли православных никонианами.] да еще с женатым… Нет, нет, уходи лучше, Аграфена!
— Единоверцы — старообрядцы, соединившиеся с православной церковью, но совершавшие богослужение по старопечатным церковным
книгам и придерживавшиеся старинных религиозных
обрядов.
— Как зачем? — спросил с удивлением священник. — Митрополит Платон вводил его и правила для него писал; полагали так, что вот они очень дорожат своими старыми
книгами и
обрядами, — дали им сие; но не того им, видно, было надобно: по духу своему, а не за
обряды они церкви нашей сопротивляются.
— Теперь же, поп, я тебя пожалею, — сказал Плодомасов по окончании
обряда. — Я тебя от беды уберег и тебе обыскных припас. Давай
книгу! Вот государынин драгун да этот другой воеводский посол (он указал на пристава) — они чужие люди, и распишутся, что боярышня со мной радостью и охотою повенчалась.