по произведению «Письма о расколе» (Мельников-Печерский П. И., 1862) искать по всей классике
Область поиска
«Письма о расколе» (Мельников-Печерский П. И., 1862) по всей классике
Сидят судии духоборные, бритые жиды, губы жареныя (от сигар), и табаком носы набитые, и табакерки лежат перед ними, и на стене у них поставлен крыж латинский, или Димитрий Ростовский, сущий табачник, Иннокентий Иркутский, сущий бритоус, или Митрофаний Воронежский — только у них мощей своих.
А судии сидят в порядке, и по образу и по подобию божию [В другом раскольническом сочинении, «Оглашение Бондарева», писанном около 1830 года, сказано: «образ божий в бороде, а подобие в усах».
Это мнение весьма распространено у раскольников всех толков.], хотя и князь, или судия, или боярин, а все в бородах и промежду их закон божий, сиречь вечное евангелие и седмью вселенскими соборами утвержденное кормило, душевный корабль, сиречь книга Кормчая и прочия Богом вдохновенныя: св. Кирилла, Иоанна Златоустого или преподобнаго Ефрема [Здесь упоминаются те книги, которые, будучи напечатаны при патриархе Иосифе, особенно уважаются раскольниками: «Кириллова книга», составленная Стефаном Зизанием, «Маргарит» Иоанна Златоустого и «Книга Ефрема Сирина».
Не за колдовство и не за богопротивные дела сидит в глубоком подвале колдун: им судия Бог; сидит он за тайное предательство, за сговоры с врагами православной Русской земли — продать католикам украинский народ и выжечь христианские церкви.
И даже если б и самый закон поставил тебя его судиею, то сколь лишь возможно будет тебе сотвори и тогда в духе сем, ибо уйдет и осудит себя сам еще горше суда твоего.
Под камнем сим лежит французский эмигрант; Породу знатную имел он и талант, Супругу и семью оплакав избиянну, Покинул родину, тиранами попранну; Российския страны достигнув берегов, Обрел на старости гостеприимный кров; Учил детей, родителей покоил… Всевышний судия его здесь успокоил…
Над телом и душой стоит ещё что-то высшее, а именно дух, который часто выступает в роли судии и души, и тела, и даёт всему оценку с особенной, высшей точки зрения.
Мысль о том, что через минуту я должна буду предстать пред грозным судией, не так пугала бы меня.
Трон жестокого царя, кафедра неправедного судии, амвон лжеучителя – всё это становится седалищем губителей.
Над телом и душой стоит ещё что-то высшее, а именно дух, который часто выступает в роли судии и души, и тела, и даёт всему оценку с особенной, высшей точки зрения.