Неточные совпадения
«Отчего ж во время раденья так горело у
меня в голове, отчего так пылало нá сердце? — размышляет Дуня. — Отчего душа замирала
в восторге? Марья Ивановна говорит, что благодать
меня озарила, святой голубь пречистым крылом коснулся души моей… Так ли это?..»
Благодушно улыбался Марко Данилыч, глядя на воздаваемый ему почет. А больше всего тем был он счастлив, тем доволен, что подставил подножку Онисиму Самойлычу. «Лопнет с досады пес смердящий! —
в радостном
восторге думал Марко Данилыч. — Передернет его, как услышит он, что
я весь караван скупил».
— Получила, но после великого собора. А на этом соборе она уж изменилась, — сказала Марья Ивановна. —
Я сидела возле нее и замечала за ней. Нисколько не было
в ней
восторга; как ни упрашивали ее — не пошла на круг. С тех пор и переменилась… Варенька говорила с ней. Спроси ее.
— Да хоть бы новые язы́ки… Говорил
я тебе про них, — сказал Егор Сергеич. — Приходят
в восторг неописанный, чувствуют наитие и пророчествуют. И когда говоришь новыми язы́ки, такое бывает
в душе восхищение, что его ни с чем и сравнить нельзя. На небесах тогда себя чувствуешь,
в невозмутимом блаженстве, все земное забываешь. На себе испытал и могу поистине о том свидетельствовать.
Ах да, ты не кричишь, это я кричу, прости свою мамашу, но
я в восторге, в восторге, в восторге!
Вера Васильевна! — начиналось письмо, —
я в восторге, становлюсь на колени перед вашим милым, благородным, прекрасным братом!
«Вот оно», — думал я и опускался, скользя на руках по поручням лестницы. Двери в залу отворяются с шумом, играет музыка, транспарант с моим вензелем горит, дворовые мальчики, одетые турками, подают мне конфекты, потом кукольная комедия или комнатный фейерверк. Кало в поту, суетится, все сам приводит в движение и не меньше
меня в восторге.
Неточные совпадения
Около семи часов вечера
я гулял на бульваре. Грушницкий, увидав
меня издали, подошел ко
мне: какой-то смешной
восторг блистал
в его глазах. Он крепко пожал
мне руку и сказал трагическим голосом:
Я так живо изобразил мою нежность, мои беспокойства,
восторги;
я в таком выгодном свете выставил ее поступки, характер, что она поневоле должна была простить
мне мое кокетство с княжной.
— Вот вы… вы…
меня понимаете, потому что вы — ангел! —
в восторге вскричал Разумихин. — Идем! Настасья! Мигом наверх, и сиди там при нем, с огнем;
я через четверть часа приду…
— Так, так, это так! —
в восторге подтверждал Лебезятников. — Это должно быть так, потому что он именно спрашивал
меня, как только вошла к нам
в комнату Софья Семеновна, «тут ли вы? Не видал ли
я вас
в числе гостей Катерины Ивановны?» Он отозвал
меня для этого к окну и там потихоньку спросил. Стало быть, ему непременно надо было, чтобы тут были вы! Это так, это все так!
— Так? Вы говорите, так? Ну так после этого вы… вы… — закричал он
в восторге, — вы источник доброты, чистоты, разума и… совершенства! Дайте вашу руку, дайте… вы тоже дайте вашу,
я хочу поцеловать ваши руки здесь, сейчас, на коленах!