Не говоря об отце, который продолжал вести свою обычную замкнутую жизнь, даже матушка как-то угомонилась с отъездом детей и, затворившись в спальне, или
щелкала на счетах и писала, или раскладывала гранпасьянс.
— Моя биография не совсем такая, какие вы до сих пор слушали. Я в детстве жила в холе и в тепле. Родилась я в семье тех, кто сосал кровь из рабочих и жил в роскоши;
щелкали на счетах, подсчитывали свои доходы и это называли работой. Такая жизнь была мне противна, я пятнадцати лет ушла из дома и совершенно порвала с родителями…
Лакей бросил косвенный взгляд на управляющего и, видя, что он
щелкает на счетах, следственно, совершенно поглощен, отвечал мне полушепотом: «Записочку перехватили к одной актерке; ну, князь этого у нас недолюбливает, то есть не сам-то… а то есть насчет других-то недолюбливает; он его и велел на месяц посадить в сибирку».
Наш главный врач, смотритель со своим помощником и письмоводитель целыми днями сидели теперь в канцелярии. Считали деньги,
щелкали на счетах, писали и подписывали. В отчетности оказалось что-то неладное, концы с концами не сходились.
Неточные совпадения
Ушли и они. Хрустел песок. В комнате Варавки четко и быстро
щелкали косточки
счет. Красный огонь
на лодке горел далеко, у мельничной плотины. Клим, сидя
на ступени террасы, смотрел, как в темноте исчезает белая фигура девушки, и убеждал себя:
Барин помнит даже, что в третьем году Василий Васильевич продал хлеб по три рубля, в прошлом дешевле, а Иван Иваныч по три с четвертью. То в поле чужих мужиков встретит да спросит, то напишет кто-нибудь из города, а не то так, видно, во сне приснится покупщик, и цена тоже. Недаром долго спит. И
щелкают они
на счетах с приказчиком иногда все утро или целый вечер, так что тоску наведут
на жену и детей, а приказчик выйдет весь в поту из кабинета, как будто верст за тридцать
на богомолье пешком ходил.
Хозяин серьезно и важно пощелкивал
на счетах; проклятая конторка приподнимала свою верхнюю доску, поглощала синенькие и целковые, выбрасывая за них гривенники, пятаки и копейки, потом
щелкала ключом — и деньги были схоронены.
Я — ветошь прошлого, очевидец замасленной сибирки, загаженных мухами
счетов,
на которых он когда-то
щелкал, приговаривая:"За самовар пять копеечек, овсеца меру брали — двадцать копеечек, за тепло — сколько пожалуете"и т. д.
В трубе пел ветер, за печью шуршали тараканы, хозяйственно потрескивал мороз
на дворе,
щёлкали косточки
счёт, Шакир мурлыкал песни, а Наталья дружески смеялась над ним.