Неточные совпадения
Немного пришлось отдыха на его долю. Еще к ранним обедням не начинали благовеста, как, наспех одевшись, чуть не бегом побежал он к Доронину. Зиновий Алексеич один еще был на ногах. Когда вошел к нему Марко Данилыч, он только что хотел
усесться за столик, где уж кипел самовар.
К берегу пристали, на коврах
уселись; Татьяна Андревна стала хозяйничать вкруг самовара; Марко Данилыч с Зиновьем Алексеичем
за стаканами лянсина продолжали спор о векселях...
Никита Федорыч с Морковниковым едва отыскали порожний столик, — общая зала была полным-полнехонька.
За всеми столами ужинали молодые купчики и приказчики. Особенно армян много было. Сладострастные сыны Арарата
уселись поближе к помосту, где пели и танцевали смазливые дщери остзейцев.
За одним столиком сидели сибиряки, перед ними стояло с полдюжины порожних белоголовых бутылок, а на других столах более виднелись скромные бутылки с пивом местного завода Барбатенки. Очищенная всюду стояла.
Ходит по гостинице Онисим Самойлыч, а сам так и лютует. Чаю спросил, чтоб без дела взад и вперед не бродить. Полусонный половой подал чайный прибор и, принимая Орошина
за какую-нибудь дрянь,
уселся по другую сторону столика, где Онисим Самойлыч принялся было чаи распивать. Положив руки на стол, склонил половой на них сонную голову и тотчас захрапел. Взорвало Орошина, толкнул он полового, крикнул на всю гостиницу...
Слезли с полатей Никифор Захарыч и Василий Борисыч и,
усевшись на скамье, предложили чай-сахар и хозяину, и ставившей самовар Наталье.
За чаем пошла речь про Патапа Максимыча. Заговорил Трифон Лохматый...
Неточные совпадения
В возок боярский их впрягают, // Готовят завтрак повара, // Горой кибитки нагружают, // Бранятся бабы, кучера. // На кляче тощей и косматой // Сидит форейтор бородатый, // Сбежалась челядь у ворот // Прощаться с барами. И вот //
Уселись, и возок почтенный, // Скользя, ползет
за ворота. // «Простите, мирные места! // Прости, приют уединенный! // Увижу ль вас?..» И слез ручей // У Тани льется из очей.
Приезжие
уселись. Бричка Чичикова ехала рядом с бричкой, в которой сидели Ноздрев и его зять, и потому они все трое могли свободно между собою разговаривать в продолжение дороги.
За ними следовала, беспрестанно отставая, небольшая колясчонка Ноздрева на тощих обывательских лошадях. В ней сидел Порфирий с щенком.
Селифан хлыснул кнутом; к нему подсел сперва повисевший несколько времени на подножке Петрушка, и герой наш,
усевшись получше на грузинском коврике, заложил
за спину себе кожаную подушку, притиснул два горячие калача, и экипаж пошел опять подплясывать и покачиваться благодаря мостовой, которая, как известно, имела подкидывающую силу.
— Надо, чтобы Пашенька сегодня же нам малинового варенья прислала; питье ему сделать, — сказал Разумихин,
усаживаясь на свое место и опять принимаясь
за суп и
за пиво.
Он
уселся в темном и грязном углу,
за липким столиком, спросил пива и с жадностию выпил первый стакан.