Неточные совпадения
Узнают, раскроется дело —
угодишь с ним,
куда ворон костей не заносит…
Давно ли все старообрядство почитало его за вели́ка человека, давно ли в самых богатых московских домах бывал он дорогим, желанным гостем, давно ль везде,
куда ни являлся, не знали, как ему
угодить и как доставить все нужное в его обиходной жизни, и вдруг — стал посмешищем…
С самого утра дул неустанный осенний ветер, а Василий Борисыч был одет налегке. Сразу насквозь его прохватило. Пошел в подклет погреться и улегся там на печи старого Пантелея. А на уме все те же мысли: «Вот положение-то!
Куда пойду,
куда денусь?.. Был в славе, был в почестях, а пошел в позор и поношение. Прежде все мне
угождали, а теперь плюют, бьют да еще сечь собираются! Ох, искушение!»
Неточные совпадения
Камердинер понять не мог,
куда это идет, кланялся и говорил учтивости вроде: «Кому ж нам и
угождать, как не вашему превосходительству; вы наши отцы, мы ваши дети».
И что же! несмотря на прозрение, барина сейчас же начала угнетать тоска:"
Куда я теперь денусь? Все был Иван Фомич — и вдруг его нет! все у него на руках было; все он знал, и подать и принять; знал привычки каждого гостя, чем кому
угодить, — когда все это опять наладится?"И долго тосковал барин, долго пересчитывал оставшуюся после Ивана Фомича посуду, белье, вспоминал о каких-то исчезнувших пиджаках, галстухах, жилетах; но наконец махнул рукой и зажил по-старому.
Старушка, жившая далеко не в большом достатке, при тридцати душах крестьян и двух десятинах земли, была очень обрадована свалившимися с неба деньгам и не знала, как
угодить и
куда посадить тароватого гостя.
Посмотрите на то, как хочет жить раб. Прежде всего он хочет, чтобы его отпустили на волю. Он думает, что без этого он не может быть ни свободным, ни счастливым. Он говорит так: если бы меня отпустили на волю, я сейчас бы был вполне счастлив, я не был бы принужден
угождать и прислуживаться моему хозяину, я мог бы говорить с кем угодно, как с равным себе, мог бы идти,
куда хочу, не спрашиваясь ни у кого.
Всякий бегун имеет в виду не то что освободиться совсем, — он знает, что это почти невозможно, — но или попасть в другое заведение, или
угодить на поселение, или судиться вновь, по новому преступлению, совершенному уже по бродяжеству, — одним словом,
куда угодно, только бы не на старое, надоевшее ему место, не в прежний острог.