Неточные совпадения
—
На то кредит… Без кредиту шагу нельзя
ступить,
на нем вся коммерция зиждется… Деньги что? Деньги что вода в плесу — один год мелко, а в другой
дна не достанешь, омут. Как вода с места
на место переливается, так и деньги —
на то коммерция! Конечно, тут самое главное
дело: «не зевай»… Умей, значит, работáть, умей и концы хоронить.
— Ох уж эти мне затеи! — говорила она. — Ох уж эти выдумщики! Статочно ль
дело по ночам в лодке кататься! Теперь и в поле-то опасно, для того что росистые ночи пошли, а они вдруг
на воду… Разум-от где?.. Не диви молодым, пожилые-то что? Вода ведь теперь холодна, давно уж олень копытом в ней
ступил. Долго ль себя остудить да нажить лихоманку. Гляди-ка, какая стала — в лице ни кровинки. Самовар поскорее поставлю, липового цвету заварю. Напейся
на ночь-то.
Неточные совпадения
— Да что ж тебе? Ну, и
ступай, если захотелось! — сказал хозяин и остановился: громко, по всей комнате раздалось храпенье Платонова, а вслед за ним Ярб захрапел еще громче. Уже давно слышался отдаленный стук в чугунные доски.
Дело потянуло за полночь. Костанжогло заметил, что в самом
деле пора
на покой. Все разбрелись, пожелав спокойного сна друг другу, и не замедлили им воспользоваться.
Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: «
Ступай раздевать барина!» Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними
на пол и самого барина.
Но когда он
ступил на К—й бульвар, где третьего
дня повстречался с тою девочкой, смех его вдруг прошел.
Потом,
на третий
день, после того когда они поздно воротились домой, тетка как-то чересчур умно поглядела
на них, особенно
на него, потом
потупила свои большие, немного припухшие веки, а глаза всё будто смотрят и сквозь веки, и с минуту задумчиво нюхала спирт.
Мы пошли было с Ермолаем вдоль пруда, но, во-первых, у самого берега утка, птица осторожная, не держится; во-вторых, если даже какой-нибудь отсталый и неопытный чирок и подвергался нашим выстрелам и лишался жизни, то достать его из сплошного майера наши собаки не были в состоянии: несмотря
на самое благородное самоотвержение, они не могли ни плавать, ни
ступать по
дну, а только даром резали свои драгоценные носы об острые края тростников.