Неточные совпадения
— Я ведь, Сергевнушка, спро́ста молвила, — облокотясь на угол стола и подгорюнясь, заговорила она унылым голосом. — От меня, мать моя, слава
Богу, сплеток никаких не выходит…
Смерть не люблю пустяков говорить… так только молвила, тебя жалеючи, сироту беззаступную, знать бы тебе людские речи да иной раз, сударыня моя, маленько и остеречься.
— Един
Бог властен в животе и
смерти, — молвила на то Манефа. — Без его воли влас с головы не падет… Премудро сокрыл он день и час кончины нашей. Как же ты говоришь, что следом за мной отойдешь? Опричь
Бога, о том никто не ведает.
— Дело тут самое спешное, — сказал он, — товарищества на вере составить некогда, складочны деньги в одни руки отдать нельзя, потому что в
смерти и в животе каждого
Бог волен.
Потому в
смерти и животе
Бог волен.
— Да я, ей-Богу… Марко Данилыч… не знаю… Сами изволите знать… в
смерти и в животе
Бог волен, — робко заговорил Белянкин, увидав, что Смолокуров даже побагровел от досады.
— В
смерти и животе
Бог волён… — шептал Белянкин.
— Знаю я ее, знаю, — торопливо молвила Аграфена Петровна. — С год тому назад сделала она для меня такое благодеяние, что никогда его нельзя забыть. Маленькую дочку мою от верной
смерти спасла — из-под каретных колес ребенка выхватила. Не будь Марьи Ивановны, до
смерти бы задавили мою девочку… Всегда
Богу за нее молюсь и почитаю благодетельницей.
— Не знаю, как и благодарить вас, Патап Максимыч. До
смерти не забуду ваших благодеяний.
Бог воздаст вам за ваше добро, — сказала Дуня, подходя к Чапурину и ловя его руку, чтобы, как дочери, поцеловать ее.
— Ну теперь,
Бог даст, куда-нибудь приедем, — сказал он, и Василий Борисыч начал читать благодарные молитвы за спасение от напрасной
смерти.
Василиса Егоровна, присмиревшая под пулями, взглянула на степь, на которой заметно было большое движение; потом оборотилась к мужу и сказала ему: «Иван Кузмич, в животе и
смерти бог волен: благослови Машу. Маша, подойди к отцу».
Человек отдается во власть настроений, причудливых переживаний, свободных от всякой нормы; после
смерти Бога сам творит себе богов, из себя пытается воссоздать потерянное бытие.
— На сто тысяч — будет обеспечением моего гонорара на случай вашей смерти, ведь в животе и
смерти Бог волен, дорогой Василий Васильевич, — дружески потрепал он его по плечу. — На пятьдесят же тысяч — будут служить, в том же случае, обеспечением вашей супруги.
— С чего же ты, Аннушка, уж так убиваешься, все под Богом ходим, в животе и
смерти Бог волен, я ведь вот тоже мужа потеряла, еще страшней было, да не прогневала Господа ропотом… — обратилась Зинаида Сергеевна снова к Анне Филатьевне.
Неточные совпадения
«При
смерти на одре привел
Бог заплакать», — произнес он слабым голосом и тяжело вздохнул, услышав о Чичикове, прибавя тут же: «Эх, Павлуша! вот как переменяется человек! ведь какой был благонравный, ничего буйного, шелк!
Он сделался бледен как полотно, схватил стакан, налил и подал ей. Я закрыл глаза руками и стал читать молитву, не помню какую… Да, батюшка, видал я много, как люди умирают в гошпиталях и на поле сражения, только это все не то, совсем не то!.. Еще, признаться, меня вот что печалит: она перед
смертью ни разу не вспомнила обо мне; а кажется, я ее любил как отец… ну, да
Бог ее простит!.. И вправду молвить: что ж я такое, чтоб обо мне вспоминать перед
смертью?
— Я вам советую перед
смертью помолиться
Богу, — сказал я ему тогда.
—
Бог меня прости, а я таки порадовалась тогда ее
смерти, хоть и не знаю, кто из них один другого погубил бы: он ли ее, или она его? — заключила Пульхерия Александровна; затем осторожно, с задержками и беспрерывными взглядываниями на Дуню, что было той, очевидно, неприятно, принялась опять расспрашивать о вчерашней сцене между Родей и Лужиным.
— Врешь, чертов Иуда! — закричал, вышед из себя, Тарас. — Врешь, собака! Ты и Христа распял, проклятый
Богом человек! Я тебя убью, сатана! Утекай отсюда, не то — тут же тебе и
смерть! — И, сказавши это, Тарас выхватил свою саблю.