Взглянул он тут на нее. Облокотясь на правую руку,
склонив головку, тихим взором смотрела она на него. И показалось ему, что целое небо любви сияет в лучезарных очах девушки. Хотел что-то сказать — не может, не смеет.
Неточные совпадения
Молча,
головку склонивши, пошла Дуня к Дарье Сергевне, а там уже стоял самовар на столе.
— Скучно, тятенька… Домой бы скорее, —
склоняя русую
головку на отцовское плечо, тихо, грустно промолвила Дуня.
— Тятенька, пожалуйста! — тихо промолвила Дуня,
склонивши русую
головку на отцовское плечо. — Скучно мне ведь будет здесь — без тебя не буду знать, куда и деваться. Пожалуйста, отпусти!
— Кто знает?.. — едва слышным шепотом промолвила Дуня,
склонив белокурую
головку. Но в шепоте ее уж не было ничего страстного, ничего восторженного.
— Надо полагать, что на год, если только не соскучится, — начал он, а потом,
склонивши головку немного набок, продолжал: — Сегодня за кофеем уморил меня со смеху старик. — «Тесен, говорит, Ваня, у меня здесь дом». Каменской дом тесен, в тридцать комнат!
Рядом со мною, согнувшись над тетрадкой и забавно прикусив высунутый язычок, княжна Джаваха,
склонив головку набок, старательно выводила какие-то каракульки.
Неточные совпадения
Старичок
склонил набок свою крошечную
головку.
Катенька сидела подле меня в бричке и,
склонив свою хорошенькую
головку, задумчиво следила за убегающей под колесами пыльной дорогой. Я молча смотрел на нее и удивлялся тому не детски грустному выражению, которое в первый раз встречал на ее розовеньком личике.
И вдруг он
склонил свою хорошенькую
головку мне на плечо и — заплакал. Мне стало очень, очень его жалко. Правда, он выпил много вина, но он так искренно и так братски со мной говорил и с таким чувством… Вдруг, в это мгновение, с улицы раздался крик и сильные удары пальцами к нам в окно (тут окна цельные, большие и в первом нижнем этаже, так что можно стучать пальцами с улицы). Это был выведенный Андреев.
Александров медленно отступает к галерее. Там темнее и пусто. Оборачивается, и что же он видит? Тот самый катковский лицеист, который танцевал вальс, высунув вперед руку, подобно дышлу, стоит, согнувшись в полупоклоне, перед Зиночкой, а та встает и кладет ему на плечо свою руку, медленно
склоняя в то же время прекрасную
головку на стройной гибкой шее.
Зина глубоко вздохнула,
склонила набок
головку и, скручивая пальчиками кисточку своей мантилим, печально обиженным тоном снова простонала: