Неточные совпадения
Длинной-предлинной полосой растянутые на вос-точной стороне
неба облака серебром засверкали от всплывшего под ними
светила, хлынули
с небесной высоты золотые лучи и подернули чуть заметную рябь речного лона сверкающими переливами яркого света.
Долго после того сидел он один. Все на счетах выкладывал, все в бумагах справлялся.
Свеча догорала, в ночном
небе давно уж белело, когда, сложив бумаги,
с расцветшим от какой-то неведомой радости лицом и весело потирая руки, прошелся он несколько раз взад и вперед по комнате. Потом тихонько растворил до половины дверь в Дунину комнату, еще раз издали полюбовался на озаренное слабым неровным светом мерцавшей у образов лампадки лицо ее и, взяв в руку сафьянную лестовку, стал на молитву.
Неточные совпадения
Он вышел от нее очень поздно.
Светила луна
с той отчетливой ясностью, которая многое на земле обнажает как ненужное. Стеклянно хрустел сухой снег под ногами. Огромные дома смотрели друг на друга бельмами замороженных окон; у ворот — черные туши дежурных дворников; в пустоте
неба заплуталось несколько звезд, не очень ярких. Все ясно.
В третий день окончилась борьба // На реке кровавой на Каяле, // И погасли в
небе два столба, // Два
светила в сумраке пропали. // Вместе
с ними, за море упав, // Два прекрасных месяца затмились — // Молодой Олег и Святослав // В темноту ночную погрузились. // И закрылось
небо, и погас // Белый свет над Русскою землею, // И, как барсы лютые, на нас // Кинулись поганые
с войною. // И воздвиглась на Хвалу Хула, // И на волю вырвалось Насилье, // Прянул Див на землю, и была // Ночь кругом и горя изобилье.
Ужели это то солнце, которое
светит у нас? Я вспомнил косвенные, бледные лучи, потухающие на березах и соснах, остывшие
с последним лучом нивы, влажный пар засыпающих полей, бледный след заката на
небе, борьбу дремоты
с дрожью в сумерки и мертвый сон в ночи усталого человека — и мне вдруг захотелось туда, в ту милую страну, где… похолоднее.
От сего-то стали поклоняться кто солнцу, кто луне, кто множеству звезд, кто самому
небу вместе
с светилами, которым дали править в мире и качеством и количеством движения, а кто стихиям: земле, воде, воздуху, огню» [Иб., 23–24.].
Дойдя до реки Кулумбе, я сел на камень и стал вслушиваться в тихие, как шепот, звуки, которыми всегда наполняется тайга в часы сумерек. Безбрежный океан, сонная земля и глубокое темное
небо с миллионами неведомых
светил одинаково казались величественными.