Очнулась, поднялась. Диким, исступленным блеском горят широ́ко раскрытые ее глаза, кровавым заревом пышет лицо, обеими руками откидывает она падающие на лицо
распущенные волосы. Опять все кружáтся, опять поют, ударяя ладонями по коленам.
«Наверное — очень легко доступна, — решил он, присматриваясь к ее задумчиво нахмуренному лицу. — С
распущенными волосами и лицо и вся она — красивее. Напоминает какую-то картину. Портрет одалиски, рабыни… Что-то в этом роде».
Раз ночью Харитина ужасно испугалась. Она только что заснула, как почувствовала, что что-то сидит у ней на кровати. Это была Серафима. Она пришла в одной рубашке, с
распущенными волосами и, кажется, не понимала, что делает. Харитина взяла ее за руку и, как лунатика, увела в ее спальню.
Вместо обещанного медведя Егорушка увидел большую, очень толстую еврейку с
распущенными волосами и в красном фланелевом платье с черными крапинками; она тяжело поворачивалась в узком проходе между постелью и комодом и издавала протяжные, стонущие вздохи, точно у нее болели зубы. Увидев Егорушку, она сделала плачущее лицо, протяжно вздохнула и, прежде чем он успел оглядеться, поднесла к его рту ломоть хлеба, вымазанный медом.
Неточные совпадения
Алина, в дорожном костюме стального цвета, с
распущенными по спине и плечам
волосами, стройная и пышная, стояла у стола, намазывая горячий калач икрой, и патетически говорила:
От ее невыносимо пестрого халата, от
распущенных по спине
волос исходил запах каких-то новых, очень крепких духов.
Вошла Марина в сером халате, зашпиленном английскими булавками, с полотенцем на шее и
распущенными по спине
волосами, похожая на княжну Тараканову с картины Флавицкого и на уголовную арестантку; села к столу, вытянув ноги в бархатных сапогах, и сказала Самгину:
Спереди против них сидели их дети: разубранная и свеженькая, как цветочек, девочка с
распущенными белокурыми
волосами, тоже с ярким зонтиком, и восьмилетний мальчик с длинной, худой шеей и торчащими ключицами, в матросской шляпе, украшенной длинными лентами.
Дочка же ее, семилетняя девочка с
распущенными белыми
волосами, стоя в одной рубашонке рядом с рыжей и ухватившись худенькой маленькой ручонкой за ее юбку, с остановившимися глазами внимательно вслушивалась в те ругательные слова, которыми перекидывались женщины с арестантами, и шопотом, как бы заучивая, повторяла их.