Неточные совпадения
— Напрасно, мать моя, беспокоишь себя. Не устала я, сударыня, сидела
все, — отвечала тетка Арина и повела
приветы с причитаньями.
Будь он ангел, будь человек плоти и крови,
все равно — со смирением и любовью преклонилась бы она перед ним, и скажи ей то существо хоть одно слово
привета, без малейшего сожаленья оставила бы она дом отца и его богатство, с радостью и весельем устремилась бы к неведомому, мыслями и помышленьями отдалась бы ему и
всю жизнь была бы его безответной рабой и верной ученицей, слила бы с ним свою непорочную жизнь…
В ноги кланяйся!» Ей хочется остаться одной и погрустить тихонько, как бывало, а свекровь говорит; «Отчего не воешь?» Она ищет света, воздуха, хочет помечтать и порезвиться, полить свои цветы, посмотреть на солнце, на Волгу, послать свой
привет всему живому, — а ее держат в неволе, в ней постоянно подозревают нечистые, развратные замыслы.
Неточные совпадения
Пошли
приветы, поздравленья: // Татьяна
всех благодарит. // Когда же дело до Евгенья // Дошло, то девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей // Был чудно нежен. Оттого ли, // Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.
Но Чертопханов не только не отвечал на его
привет, а даже рассердился, так
весь и вспыхнул вдруг: паршивый жид смеет сидеть на такой прекрасной лошади… какое неприличие!
И
всех,
всех одарила Настя последним
приветом… Светлая, небесная улыбка так и сияла на устах умиравшей…
Все работники пришли,
все работницы — всякому ласковое слово сказала, каждому что-нибудь отказала на память…
С пáрнями девки заигрывают: кого в затылок кулаком, кого ладонью вдоль спины изо
всей мочи, кому жбан квасу нá голову, коли вздумает девичьи разговоры под окнами подслушивать, — Карпу Алексеичу ни
привета, ни ответа: молча поклонятся писарю девки низким поклоном, сами не улы́бнутся писарю и тотчас и в сторону.
Хотя печальное и тягостное впечатление житья в Багрове было ослаблено последнею неделею нашего там пребывания, хотя длинная дорога также приготовила меня к той жизни, которая ждала нас в Уфе, но, несмотря на то, я почувствовал необъяснимую радость и потом спокойную уверенность, когда увидел себя перенесенным совсем к другим людям, увидел другие лица, услышал другие речи и голоса, когда увидел любовь к себе от дядей и от близких друзей моего отца и матери, увидел ласку и
привет от
всех наших знакомых.