Неточные совпадения
— Верно, — подтвердил Василий Фадеев. —
По нонешним
ценам у Макарья, пожалуй, и больше четырех-то целковых пришлось бы. Плотники ноне
по рублю да рублю двадцати на серебро брали, крючники
по полтине да
по шести гривен, солоносы
по семи… Вот
каки нонешним годом Господь
цены устроил… Да!
— Что ж из того?.. — ответил Орошин. — Все-таки рыбно решенье о ту пору будет покончено. Тогда, хочешь не хочешь, продавай
по той
цене,
каку ты нашему брату установишь… Так-то, сударь, Марко Данилыч!.. Мы теперича все тобой только и дышим…
Какие цены ни установишь, поневоле тех будем держаться… Вся Гребновская у тебя теперь под рукой…
Тот всего судака вовремя закупил и продал его
по высокой
цене у Макарья, другой икру в свои руки до последнего пуда забрал и ставил потом на нее
цены,
какие вздумалось.
— Его-то и надо объехать, — сказал Смолокуров. — Видишь ли, дело
какое. Теперь у него под Царицыном три баржи тюленьего жиру. Знаешь сам, каковы
цены на этот товар. А недели через две, не то и скорее, они в гору пойдут. Вот и вздумалось мне
по теперешней низкой
цене у Меркулова все три баржи купить. Понимаешь?
— Спешить не спеши, а все-таки маленько поторапливайся, — перебил Доронина Марко Данилыч. — Намедни, хоть и сказал тебе, что Меркулову не взять
по рублю
по двадцати, однако ж, обдумав хорошенько, эту
цену дать я готов, только не и́наче
как с рассрочкой: половину сейчас получай, пятнадцать тысяч к Рождеству, остальные на предбудущую ярманку. Процентов не начитать.
— Этот Корней с письмом ко мне от Смолокурова приехал, — шепотом продолжал Володеров. — Вот оно, прочитайте, ежели угодно, — прибавил он, кладя письмо на стол. — У Марка Данилыча где-то там на Низу баржа с тюленем осталась и должна идти к Макарью. А
как у Макарья
цены стали самые низкие,
как есть в убыток,
по рублю да
по рублю с гривной, так он и просит меня остановить его баржу, ежели пойдет мимо Царицына, а Корнею велел плыть ниже, до самой Бирючьей Косы, остановил бы ту баржу, где встретится.
И, разорвав приготовленное письмо, стал писать другое. Извещал он Зиновья Алексеича, что отправляется с баржами из Царицына, и просил его поторопиться продажей,
по какой бы
цене ни было.
Засветил огня Никита Федорыч, распечатал приготовленное к нареченному тестю письмо и приписал в нем, чтобы он попытал отыскать на Гребновской пристани Дмитрия Петровича Веденеева и,
какую он
цену на тюленя́ скажет,
по той бы и продавал… Написал на случай письмо и к Веденееву, просил его познакомиться с Дорониным и открыть ему настоящие
цены.
— А это
как же у нас будет? — спросил Морковников. — Вечо́р уговорились мы
по той
цене продать,
какая будет сегодня стоять… Так али нет?
— Не отрекусь от слова,
по уговору отдам,
по той
цене, что сегодня будет, — ответил Меркулов. — Мы вот
как сделаем, Василий Петрович. Ужо часа в три будьте дома, я зайду за вами, и вместе поедем на биржу. Там узнаем настоящую
цену, там, пожалуй, и условие напишем.
— Нет, мы вот
как сделаем, — с места вставая, решительно молвил Меркулов. — На бирже
по вчерашней
цене расчет сделаем. Согласны?
— Мы знаем свою
цену, — надменно взглянув на Лебякина, прошипел Орошин. — Хочешь дешево у них купить, припасай больше наличных. Мы возьмем свое, у нас все
по старине будет — кредит,
как бывало, а
цены,
какие меж собой постановим… Так али нет, Марко Данилыч?
— Если, примерно будь сказано, теперича нам сложиться наличными, сколько у кого есть, и скупить у доронинских зятьев весь ихний товар, тогда бы, ставь покупатели
цены,
какие хотят, пуда никому из них негде купить. Поневоле к нам придут и заплатят, сколько мы ни запросим. А купивши у Меркулова с Веденеевым весь караван
по объявленной ими
цене,
какие барыши мы получим!..
— А по-моему, вот бы
как. Складчи́ны не надо, ну ее совсем!.. Пущай всяк при своем остается. Смекнемте-ка, много ль денег потребуется на закуп всего каравана и сколь у кого наличных. Можем ли собрать столько, чтобы все закупить? Кто знает, чего стоит весь товар
по заявленным
ценам?
— Пущай каждый подпишет, сколько кто может внести доронинским зятьям наличными деньгами. Когда подпишетесь, тогда и смекнем,
как надо делом орудовать. А по-моему бы, так: пущай завтра пораньше едет кто-нибудь к Меркулову да к Веденееву и каждый свою часть покупает. Складчины тогда не будет, всяк останется при своем, а товар весь целиком из наших рук все-таки не уйдет, и тогда
какие цены ни захотим, такие и поставим… Ладно ль придумано?
Весел, радошен Марко Данилыч
по своей каюте похаживает. Хоть и пришлось ему без малого половину дешевой покупки уступить товарищам, а все ж таки остался он самым сильным рыбником на всей Гребновской. Установил
по своему хотенью
цены на рыбу, и на икру, и на клей, и на тюленя. Властвовал на пристани, и,
как ни вертелся Орошин, должен был подчиниться недругу.
— А что б ты взял с меня, Махметушка, чтоб того полоняника высвободить? — спросил Марко Данилыч. — Человек он уж старый, моих этак лет, ни на
каку работу стал негоден, задаром только царский хлеб ест. Ежели бы царь-от хивинский и даром его отпустил, изъяну его казне не будет, потому зачем же понапрасну поить-кормить человека?
Какая, по-твоему, Махметушка, тому старому полонянику будет
цена?
Неточные совпадения
— Послушайте, любезные, — сказал он, — я очень хорошо знаю, что все дела
по крепостям, в
какую бы ни было
цену, находятся в одном месте, а потому прошу вас показать нам стол, а если вы не знаете, что у вас делается, так мы спросим у других.
Купцы изумились, увидя,
как несколько кусков материй, привезенных ими с ярмарки и не сходивших с рук
по причине
цены, показавшейся высокою, пошли вдруг в ход и были раскуплены нарасхват.
— Послушайте, матушка… эх,
какие вы! что ж они могут стоить? Рассмотрите: ведь это прах. Понимаете ли? это просто прах. Вы возьмите всякую негодную, последнюю вещь, например, даже простую тряпку, и тряпке есть
цена: ее хоть,
по крайней мере, купят на бумажную фабрику, а ведь это ни на что не нужно. Ну, скажите сами, на что оно нужно?
Так
как на рынке продавать невыгодно, то и искали торговку, а Лизавета этим занималась: брала комиссии, ходила
по делам и имела большую практику, потому что была очень честна и всегда говорила крайнюю
цену:
какую цену скажет, так тому и быть.
— Пусть пан только молчит и никому не говорит: между козацкими возами есть один мой воз; я везу всякий нужный запас для козаков и
по дороге буду доставлять всякий провиант
по такой дешевой
цене,
по какой еще ни один жид не продавал. Ей-богу, так; ей-богу, так.