Неточные совпадения
— Я ведь, Сергевнушка, спро́ста молвила, — облокотясь
на угол стола и подгорюнясь, заговорила она унылым голосом. — От меня, мать моя,
слава Богу, сплеток никаких не выходит…
Смерть не люблю пустяков говорить… так только молвила, тебя жалеючи, сироту беззаступную, знать бы тебе людские речи да иной раз, сударыня моя, маленько и остеречься.
Спины заживут, а как новое сено поспеет, миршенцы опять за дубы, опять
пойдут у них с якимовцами бои не
на живот, а
на смерть.
Осталась ни вдова, ни мужня жена Аграфена Ивановна Мутовкина с шестерыми детьми, мал мала меньше… Поднимала их мать одного за другим
на ноги, но как только подрастет работничек,
смерть то́тчас придет к нему. Осталась Аграфена с двумя дочерьми, и
пошло бабье хозяйство врознь да мимо.
— Как же это? — вскликнула Аграфена Петровна. — Да ведь она души не чаяла в Марье Гавриловне. В огонь и в воду была готова
идти за нее. Еще махонькой взяла ее Марья Гавриловна
на свое попеченье, вырастила, воспитала, любила, как дочь родную! Говорила, что по
смерти половину именья откажет ей. И вдруг такое дело!.. Господи! Господи!.. Что ж это такое?.. Да как решилась она?
Слова эти слушают отцы, матери, братья, сестры, товарищи, невесты убитых и раненых. Возможно, что завтра окраины снова пойдут на город, но уже более густой и решительной массой,
пойдут на смерть. «Рабочему нечего терять, кроме своих цепей».
Никто не отдает приказаний, пока сам не выучится повиноваться; никто без прав друг перед другом не возвышается, все подчинено определенной цели, все имеет значение, и тот самый человек, что сегодня делал государю по команде на караул, завтра
идет на смерть за него.
Неточные совпадения
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько раз себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки,
смерть прокурора, которой причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора — все это навело
на него порядочный испуг. «Ну, уж коли
пошло на то, — подумал он сам в себе, — так мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».
— Секи до
смерти! — кричит Миколка, —
на то
пошло. Засеку!
«Где это, — подумал Раскольников,
идя далее, — где это я читал, как один приговоренный к
смерти, за час до
смерти, говорит или думает, что если бы пришлось ему жить где-нибудь
на высоте,
на скале, и
на такой узенькой площадке, чтобы только две ноги можно было поставить, — а кругом будут пропасти, океан, вечный мрак, вечное уединение и вечная буря, — и оставаться так, стоя
на аршине пространства, всю жизнь, тысячу лет, вечность, — то лучше так жить, чем сейчас умирать!
Понимаете ли вы, что лужинская чистота все равно что и Сонечкина чистота, а может быть, даже и хуже, гаже, подлее, потому что у вас, Дунечка, все-таки
на излишек комфорта расчет, а там просто-запросто о голодной
смерти дело
идет!
У батюшки, у матушки // С Филиппом побывала я, // За дело принялась. // Три года, так считаю я, // Неделя за неделею, // Одним порядком
шли, // Что год, то дети: некогда // Ни думать, ни печалиться, // Дай Бог с работой справиться // Да лоб перекрестить. // Поешь — когда останется // От старших да от деточек, // Уснешь — когда больна… // А
на четвертый новое // Подкралось горе лютое — // К кому оно привяжется, // До
смерти не избыть!