Неточные совпадения
— Известно, — согласилась Таифа. — Выросла, поди, Дунюшка-то, похорошела? — прибавила
мать казначея, умильно
поглядывая на Марка Данилыча.
И она, и Лизавета Зиновьевна со слезами немой благодарности смотрели
на Дмитрия Петровича, а Наташа с каким-то величавым самодовольством
поглядывала то
на мать, то
на сестру и будто говорила ясными взорами: «Что?
Неточные совпадения
Уже начинал было он полнеть и приходить в те круглые и приличные формы, в каких читатель застал его при заключении с ним знакомства, и уже не раз,
поглядывая в зеркало, подумывал он о многом приятном: о бабенке, о детской, и улыбка следовала за такими мыслями; но теперь, когда он взглянул
на себя как-то ненароком в зеркало, не мог не вскрикнуть: «
Мать ты моя пресвятая! какой же я стал гадкий!» И после долго не хотел смотреться.
Часа через два, разваренный, он сидел за столом, пред кипевшим самоваром, пробуя написать письмо
матери, но
на бумагу сами собою ползли из-под пера слова унылые, жалобные, он испортил несколько листиков, мелко изорвал их и снова закружился по комнате,
поглядывая на гравюры и фотографии.
— Ну, ино не спи, — тотчас согласилась она, заплетая косу и
поглядывая на диван, где вверх лицом, вытянувшись струною, лежала
мать. — Как это ты вчера бутыль-то раскокал? Тихонько говори!
Не ответила Аркадия, промолчала и
мать Никанора, слова не сказали и Дементий с работниками… Только пристальней прежнего стали они
поглядывать на закрой неба [Закрой неба — нижний край видимого горизонта.], не увидят ли где хоть тоненькую струйку дыма… Нет, нигде не видно… А в воздухе тишь невозмутимая: пух вылетел из перины, когда грохнули ее белицы в повозку, и пушинки не летят в сторону, а тихо, плавно опускаются книзу. И по ветру нельзя опознать, откуда и куда несется пожар.
Смолкли последние звуки «Богородична плача», этой русской самородной «Stabat mater», и в келарне, хоть там был не один десяток женщин, стало тихо, как в могиле. Только бой часового маятника нарушал гробовую тишину… Пение произвело
на всех впечатление. Сидя за столами, келейницы умильно
поглядывали на Василья Борисыча, многие отирали слезы… Сама
мать Манефа была глубоко тронута.