Неточные совпадения
Близко к полночи. Божьи люди стали
петь духовные песни. Церковный
канон пятидесятницы пропели со стихирами, с седальнами, с тропарями и кондаками. Тут отличился дьякон — гремел на всю сионскую горницу. Потом стали
петь псáльмы и духовные стихи. Не удивилась им Дуня — это те же самые псáльмы, те же духовные стихи, что слыхала она в комаровском скиту в келарне добродушной матери Виринеи, а иногда и в келье самой матушки Манефы.
И упал в судорогах и корчах на пол. Пена пошла у него изо рта. А дьякон церковным
напевом громогласно
поет из пасхального
канона...
Тогда хлысты запели громогласно «Царю Небесный»,
канон Пятидесятницы, а затем «Дай к нам, Господи, дай к нам Иисуса Христа», — песня, без которой ни одно хлыстовское сборище не обходится, где б оно ни совершалось, в Петербурге ли, как бывало при Катерине Филипповне, в московских ли монастырях, когда они
были рассадниками хлыстовщины, у старой ли богомолки в избе сельского келейного ряда, или в барском дому какого-нибудь помещика.
В полусорочины Герасим Силыч отправил в доме
канон за единоумершего, потом все сходили на кладбище помолиться на могилке усопшего, а после того в работных избах ставлены
были поминальные столы для рабочих и для нищей братии, а кроме того, всякий, кому
была охота, невозбранно приходил поминать покойника.
И стали боголюбивые старцы и пречестные матери во дни, старым празднествам уреченные, являться на Светлый Яр с книгами, с крестами, с иконами… Стали на берегах озера читать псалтырь и
петь каноны, составили Китежский «Летописец» и стали читать его народу, приходившему справлять Ярилины праздники. И на тех келейных сходбищах иные огни затеплились — в ночь на день Аграфены Купальницы стали подвешивать к дубам лампады, лепить восковые свечи, по сучьям иконы развешивать…
Что пользы в том, что явных казней нет, // Что на колу кровавом, всенародно, // Мы не
поем канонов Иисусу, // Что нас не жгут на площади, а царь // Своим жезлом не подгребает углей?
Возвращались другою дорогой. Шли темным дремучим лесом по узким тропинкам, по сгнившим наполовину кладкам. На могилах пустынника Илии и прозорливой матери Феклы
пели каноны. Смирившаяся Аркадия не препятствовала Иосифу «править службу». Галицкий дворянин был очень этим доволен.
— Благодарение Господу. За вашими святыми молитвами все было хорошо и спокойно, — сказала уставщица Аркадия. — Службу каждодневно справляли как следует. На преподобную Ксению, по твоему приказу, утренне бдение с полиелеем стояли.
Пели канон преподобным общий на два лика с катавасиями.
Неточные совпадения
«Эта мысль, конечно,
будет признана и наивной и еретической. Она — против всех либеральных и социалистических
канонов. Но вполне допустимо, что эта мысль
будет руководящей разумом интеллигенции. Иерархическая структура человеческого общества обоснована биологией. Даже черви — неодинаковы…»
— Над ним заутра «Помощника и покровителя» станут
петь —
канон преславный, а надо мною, когда подохну, всего-то лишь «Кая житейская сладость» — стихирчик малый, [При выносе тела (из келии в церковь и после отпевания из церкви на кладбище) монаха и схимонаха поются стихиры «Кая житейская сладость…».
Гнушение браком строго осуждается церковными
канонами [Правило св. Апостолов 51: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или дьякон, или вообще из священного чина, удаляется от брака, мяса и вина, не ради подвига воздержания, но по причине гнушения, забыв, что все добро зело, и что Бог, созидая человека, мужа и жену сотворил их, и таким образом хуля клевещет на создание: или да исправится, или да
будет извержен из священного чина, и отвержен от Церкве.
Ограда строгого эстетизма, требовательного
канона (которому, разумеется, должна
быть чужда неподвижность) диктуется здесь самосохранением; это
есть своего рода аскетика, предохраняющая искусство от разложения и бесформенности.
Поэтому только в Церкви и для Церкви ведома Библия как Слово Божие, вне же ее она
есть книга, обладающая высоким учительным авторитетом и большой литературной ценностью, но легко превращающаяся в мертвую букву без животворящего духа или же представляющая просто предмет научной любознательности [Церковное установление
канона священных книг
есть только авторитетное признание и повелительное санкционирование их теургической мощи.