— Что это вы, Марко Данилыч? — усмехнулся Чубалов. — По копейке за книгу, да еще и помене того жалуете! Нет, сударь, ежели теперича на подвертку свечей их продать аль охотникам на ружейны патроны, так и тут больше пользы получишь. Дешевле пареной репы купить желаете!.. Ведь тоже какие ни на есть книги… Тоже бумага, печать, переплет… Помилуйте!..
А рыбники над ними смеются да потешаются. «Всякой всячиной зачали торговать, — говорят они. — Обожди маленько — избойной, пареной репой да грушевым квасом зачнут торговлю вести». Но поскорости зятьев Доронина считали в двух миллионах, опричь того, что получат они после тестя.
— Вы не бойтесь, — я его не трону! Я мягкий, как пареная репа! И я… эй, ты, герой, не слушай, — я его люблю! Но я — жилетку его не люблю! Он, видите, надел новую жилетку, и она ему очень нравится, вот он ходит, выпуча живот, и всех толкает: а посмотрите, какая у меня жилетка! Она хорошая — верно, но — зачем толкаться? И без того тесно.
Мне все равно, но обидно: сколько лет я прослужил дворянству и, по пословице, репыпареной не выслужил, а тут неизвестного человека возведут в должность попечителя, и он прямо очутится в белоштанниках».