Неточные совпадения
— Прочить в черницы, точно, не прочила, — сказал Петр Степаныч. — Я ведь каждый год в Комарове бываю, случалось там недели по три, по четыре живать, оттого ихнюю жизнь и знаю всю до тонкости. Да ежели б матушке Манефе и захотелось иночество надеть на племянницу, не посмела бы. Патап-от Максимыч не пожалел бы сестры по плоти, весь бы
Комаров вверх дном повернул.
— Та-а-ак-с, — протянул Василий Фадеев. — Из-за Волги, из Комарова… Не слыхивал про такой… Это город, что ли, какой, Комаров-от?
Когда я говорил с ней, не думал еще тогда так скоро у вас быть, полагал даже, что вряд ли нынешним годом и удастся мне в Комаров-от попасть.
И объявил верным-праведным, что дает им верховного пророка — сына своего, духовно
от него рожденного, Максима
Комара во христы, в цари по сердцу и в первосвященники.
— Какая же ссора? — молвила Дуня, обращаясь к подруге. — И в прошлом году и до сих пор я Петра Степаныча вовсе почти и не знала; ни я перед ним, ни он передо мной ни в чем не виноваты. В Комаров-от уехали вы тогда, так мне-то какое дело было до того? Петр Степаныч вольный казак — куда воля тянет, туда ему и дорога.
— Самоквасова Петра Степаныча знавал? Он еще каждое лето в
Комаров с подаяниями
от дяди из Казани приезжал, — сказал Патап Максимыч.
Поехал Семен Петрович в
Комаров и там, по обыкновению, пристал у Таисеи, в обители Бояркиных. Не бывал там года полтора, с тех пор как увезли Василья Борисыча да Прасковью Патаповну, много нового узнал он
от Таисеи, узнал, что мать Манефа совсем разошлась с братом, а сама чуть не в затвор затворилась, передав управление обительскими делами Фленушке, для чего та постриглась в иночество и теперь стала матерью Филагрией.
— Славу Богу, и Ермолай Васильич и все его домашние здравствуют и вам кланяться наказывали, — отвечал Семен Петрович. — А так как довелось мне по хозяйскому делу в Москву ехать, так Ермолай Васильич и заблагорассудил, чтоб я теперь же заехал к вам в
Комаров с ежегодным подаянием, какое каждый раз
от него посылается.
А через несколько дней, ночью, встав с постели, чтоб закрыть окно, Клим увидал, что учитель и мать идут по дорожке сада; мама отмахивается
от комаров концом голубого шарфа, учитель, встряхивая медными волосами, курит. Свет луны был так маслянисто густ, что даже дым папиросы окрашивался в золотистый тон. Клим хотел крикнуть:
И вот тогда-то я ложился на свою постель, лицом к саду, и, закрывшись, сколько возможно было,
от комаров и летучих мышей, смотрел в сад, слушал звуки ночи и мечтал о любви и счастии.
Неточные совпадения
У одной только и есть, что голова, а рот такой, что
комар не пролезет; у другой одно брюхо, третья вся состоит из спины, четвертая в каких-то шипах, у иной глаза посреди тела, в равном расстоянии
от хвоста и рта; другую примешь с первого взгляда за кожаный портмоне и т. д.
Часам к 3 пополудни мы действительно нашли двускатный балаганчик. Сделан он был из кедрового корья какими-то охотниками так, что дым
от костра, разложенного внутри, выходил по обе стороны и не позволял
комарам проникнуть внутрь помещения. Около балагана протекал небольшой ручей. Пришлось опять долго возиться с переправой лошадей на другой берег, но наконец и это препятствие было преодолено.
Комар затрубил с радости и улетел. Потом запутался в паутину к пауку, и стал паук его сосать.
Комар и говорит: «Сильного зверя, льва, одолел, а вот
от дрянного паука погибаю».
Почти всё время поп Семен проводил в пустыне, передвигаясь
от одной группы к другой на собаках и оленях, а летом по морю на парусной лодке или пешком, через тайгу; он замерзал, заносило его снегом, захватывали по дороге болезни, донимали
комары и медведи, опрокидывались на быстрых реках лодки и приходилось купаться в холодной воде; но всё это переносил он с необыкновенною легкостью, пустыню называл любезной и не жаловался, что ему тяжело живется.
Пока я взбирался на гору и подходил к избе, меня окружали тучи
комаров, буквально тучи, было темно
от них, лицо и руки мои жгло, и не было возможности защищаться.