Неточные совпадения
И полезли рабочие
на палубы из одной мурьи, из другой, из третьей,
на всех восьми баржах полезли наверх и становились вдоль борто́в посмотреть-поглядеть
на хозяина.
По доскам, положенным с
борта нá
борт, перешли
на вторую баржу.
Косная меж тем подгребла под восьмую баржу, но рабочий, что притащил трап, не мог продраться сквозь толпу, загородившую
борт. Узнав, в чем дело, бросил он трап
на палубу, а сам, надев шапку, выпучил глаза
на хозяина и во всю мочь крикнул...
Пользуясь сумятицей, перемахнул Марко Данилыч за
борт, спустился по канату в косную и, немного отплыв, крикнул
на баржу...
Громче и громче раздается по каравану удáлая песня. Дядя Архип молча и думчиво сидит у́
борта и втихомолку ковыряет лапотки из лык, украденных
на барже соседнего каравана.
На своем красть неловко — кулаки у рабочих, пожалуй, расходятся.
Середи косной, вплоть до самой кормы, стоит
на железных прутьях парусный намет для защиты от солнца, а днище лодки устлано взятыми напрокат у кавказского армянина персидскими коврами;
на скáмьи, что ставлены вдоль
бортов, положены мягкие матрацы, крытые красным таганским сукном с золотым позументом.
А там, дальше, вверх по реке, друг за дружкой медленно, зато споро, двигаются кладнушки с покатыми шире
бортов палубами, плоскодонные уемистые дощаники, крытые округлою палубой шитики,
на ходу легче тех судов нет никакой посудины.
Облокотясь о
борт и чуть-чуть склонясь стройным станом, Наташа до локтя обнажила белоснежную руку, опустила ее в воду и с детской простотой, улыбаясь, любовалась
на струйки, что игриво змеились вкруг ее бледно-розовой ладони.
— А
на што вам его? — облокотясь о́
борт руками и свесив голову, спросил долговязый. — Ежели по какому делу, так нашу честь прежде спросите. Мы, значит, здесь главным, потому что весь караван
на отчете у Василья Фадеича, у нас, это значит.
Злобно откинулся от
борта Василий Фадеев и злобно крикнул
на них...
Не сумел дядя Архип путем о том рассказать, не умели и другие бурлаки, что теперь, повскакав с палубы, столпились вдоль
борта разглядывать стариц. Только и узнали матери, что живет Смолокуров
на Нижнем базаре, а в какой гостинице, Господь его знает.
На широких, белых, как снег, парусах и то́пселях одни за другими вылетают длинные расшивы с высокими носами, с узкими кормами, с
бортами, огороженными низкими перильцами; вдогонку за ними бегут большие, грузные, но легкие
на ходу гусянки с небольшой оснасткой и с низкими, открытыми
бортами; дальше черепашьим шагом плетутся нагруженные пермскою солью уемистые, неуклюжие ладьи, бархоты, шитики и проконопаченные мочалом межеумки, вдали сверкают белизной ветлужские сплавные беляны, чернеют густо осмоленные кладнушки.
Был он в архалуке из тармаламы, с толстой золотой часовой цепочкой по
борту;
на голове сияла золотом и бирюзами расшитая тюбетейка, и чуть не
на каждом пальце было по дорогому перстню.
«Ты видел, — отвечала она, — ты донесешь!» — и сверхъестественным усилием повалила меня
на борт; мы оба по пояс свесились из лодки; ее волосы касались воды; минута была решительная. Я уперся коленкою в дно, схватил ее одной рукой за косу, другой за горло, она выпустила мою одежду, и я мгновенно сбросил ее в волны.
Варвара сидела
на борту, заинтересованно разглядывая казака, рулевой добродушно улыбался, вертя колесом; он уже поставил баркас носом на мель и заботился, чтоб течение не сорвало его; в машине ругались два голоса, стучали молотки, шипел и фыркал пар. На взморье, гладко отшлифованном солнцем и тишиною, точно нарисованные, стояли баржи, сновали, как жуки, мелкие суда, мухами по стеклу ползали лодки.
Неточные совпадения
Парень не торопясь поймал багор, положил его вдоль
борта, молча помог хромому влезть в лодку и сильными ударами весел быстро пригнал ее к берегу. Вывалившись
на песок, мужик, мокрый и скользкий, разводя руки, отчаянно каялся:
Все молчали, глядя
на реку: по черной дороге бесшумно двигалась лодка,
на носу ее горел и кудряво дымился светец, черный человек осторожно шевелил веслами, а другой, с длинным шестом в руках, стоял согнувшись у
борта и целился шестом в отражение огня
на воде; отражение чудесно меняло формы, становясь похожим то
на золотую рыбу с множеством плавников, то
на глубокую, до дна реки, красную яму, куда человек с шестом хочет прыгнуть, но не решается.
— Не попа-ал! — взвыл он плачевным волчьим воем, барахтаясь в реке. Его красная рубаха вздулась
на спине уродливым пузырем, судорожно мелькала над водою деревяшка с высветленным железным кольцом
на конце ее, он фыркал, болтал головою, с волос головы и бороды разлетались стеклянные брызги, он хватался одной рукой за корму лодки, а кулаком другой отчаянно колотил по
борту и вопил, стонал:
Варвара сидела у
борта, держась руками за перила, упираясь
на руки подбородком, голова ее дрожала мелкой дрожью, непокрытые волосы шевелились. Клим стоял рядом с нею, вполголоса вспоминая стихи о море, говорить громко было неловко, хотя все пассажиры давно уже пошли спать. Стихов он знал не много, они скоро иссякли, пришлось говорить прозой.
Шары поминутно летали у меня через
борт; я горячился, бранил маркера, который считал бог ведает как, час от часу умножал игру, словом — вел себя как мальчишка, вырвавшийся
на волю.