Неточные совпадения
Двугривенный развязал язык одному писцу, узнал от него Марко Данилыч, что
лучше побывать вечерком, потому что капитан с праздника раньше шести часов
не воротится, да и то будет «устамши».
— Какие дела?.. Ни с ним, ни с родителем его дел у меня никаких
не бывало, — маленько, чуть-чуть смутившись, ответил Доронин. — По человечеству, говорю, жалко. А то чего же еще? Парень он добрый,
хороший — воды
не замутит, ровно красная девица.
— Что ж это ты?
Побывай у них… Девицы
хорошие, любят тебя, — молвил Марко Данилыч, по-прежнему глядя на улицу. — А то с одной Аграфеной Петровной хороводишься… Только у тебя и света в окошке… Так, ласточка ты моя, делать
не годится.
— Нет уж,
лучше подождем денька-то три, — молвил Никита Федорыч. — Дело ведь
не убежит, а я меж тем на Гребновской и сам
побываю.
Даже на то, что старой вере она
не последует, смотрела снисходительно и, говоря с Марком Данилычем, высказывала убеждение, что
хорошие люди во всякой вере
бывают и что Господь, видя добродетели Марьи Ивановны,
не оставит ее навсегда во тьме неверия, но рано или поздно обратит ее к древлему благочестию.
— Местечко
хорошее, — подтвердил Смолокуров. — Доводилось мне раза два там
побывать. Только
не знаю, каково будет там весной во время водополи. Место-то низенько, всю долину сплошь водой заливает.
— Кто же ее неволит? — с ясной улыбкой ответил Марко Данилыч. — Сказано ей: кто придется по сердцу, за того и выходи, наперед только со мной посоветуйся, отец зла детищу
не пожелает, а молоденький умок старым умом крепится.
Бывали у нас и женишки, сударыня, люди все
хорошие, с достатками. Так нет — и глядеть ни на кого
не хочет.
— Нет, это
бывает со мной, — молвила Марья Ивановна, взявшись руками за голову. — Здоровьем-то ведь я
не богата. Пойду
лучше прилягу. Умеешь делать горчичники, Дунюшка?
Оба брата редко-редко,
бывало, когда выедут в поле или на ригу, а меж тем ни у кого так хорошо хлеб
не родится, хоть земля была и
не лучше соседской.
— Все так же, Микешенька, все так же, родной.
Не лучше,
не хуже, измаялась я совсем, — отвечала со стоном Аксинья Захаровна и с ясной улыбкой глядя на брата. — Ты где летал, где был-побывал? — ласково она промолвила.
— Ах ты, дурафья безумная! — вскрикнул на нее Патап Максимыч. — Даже рожденья своего
не жалеет. У скотов даже этого
не бывает, и у них мать детеныша бережет…
Не тебе бы, дура, мужа бить да стегать, ему бы следовало тебе
хорошую выволочку задать! Плох, больно плох он у тебя и на то даже умом
не вышел, чтобы жену учить!
Неточные совпадения
Собакевич отвечал, что Чичиков, по его мнению, человек
хороший, а что крестьян он ему продал на выбор и народ во всех отношениях живой; но что он
не ручается за то, что случится вперед, что если они попримрут во время трудностей переселения в дороге, то
не его вина, и в том властен Бог, а горячек и разных смертоносных болезней есть на свете немало, и
бывают примеры, что вымирают-де целые деревни.
Любившая раз тебя
не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин,
не потому, чтоб ты был
лучше их, о нет! но в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное; в твоем голосе, что бы ты ни говорил, есть власть непобедимая; никто
не умеет так постоянно хотеть быть любимым; ни в ком зло
не бывает так привлекательно; ничей взор
не обещает столько блаженства; никто
не умеет
лучше пользоваться своими преимуществами и никто
не может быть так истинно несчастлив, как ты, потому что никто столько
не старается уверить себя в противном.
Месяца четыре все шло как нельзя
лучше. Григорий Александрович, я уж, кажется, говорил, страстно любил охоту:
бывало, так его в лес и подмывает за кабанами или козами, — а тут хоть бы вышел за крепостной вал. Вот, однако же, смотрю, он стал снова задумываться, ходит по комнате, загнув руки назад; потом раз,
не сказав никому, отправился стрелять, — целое утро пропадал; раз и другой, все чаще и чаще… «Нехорошо, — подумал я, — верно, между ними черная кошка проскочила!»
Вошел человек неопределенных лет, с неопределенной физиономией, в такой поре, когда трудно
бывает угадать лета;
не красив и
не дурен,
не высок и
не низок ростом,
не блондин и
не брюнет. Природа
не дала ему никакой резкой, заметной черты, ни дурной, ни
хорошей. Его многие называли Иваном Иванычем, другие — Иваном Васильичем, третьи — Иваном Михайлычем.
Впрочем, старик
бывал очень доволен, если
хороший урожай или возвышенная цена даст дохода больше прошлогоднего: он называл это благословением Божиим. Он только
не любил выдумок и натяжек к приобретению денег.