Неточные совпадения
— Мироныч! — крикнул Василий Фадеев ходившему вслед за ними лоцману. — Су́ши достань из мурьи каждого сорта по рыбине; и судака, и
леща, и сазана, и воблы — всего… Да живей у меня!..
— А тебе бы нишкнуть, коли хозяин разговаривает! — крикнул Марко Данилыч, швырнув в приказчика бывшим у него в руке
лещом. — Перечить!.. Я задам вам, мошенникам!.. Что это за сушь?.. Глянь-ка, пощупай!.. Копейки на две против других будет дешевле!.. Недобор доправлю — ты это знай!..
— Судаки у них, я видел, хороши. Живехонькие в лохани плавают.
Лещи тоже, — сказал Веденеев.
— Всей рыбы не переешь, — решил Орошин. — Осетрины да селянку… Так уж и быть — тебя ради, Митенька, судак куда ни шел. Пожуем и судака… А
леща, ну его к Богу — костлив больно… Еще коим грехом да подавишься.
Схватив концы кодо́лов, ловцы потянули нá берег невод. Минут через десять мотня подошла; ее вытянули на песок: там трепетало с десяток красноперых окуней, небольшой, с бледно-розовым брюшком
лещ, две юркие щуки, четыре налима, десятка два ершей да штук пятьдесят серебристой плотвы. Улов незавидный. Кроме того, были в мотне пара раков да одна лягушка…
— Ничего, ваше степенство, плотвой, окунями добавим, да вот еще у нас два налима. Навар будет знатный — за первый сорт, — ответил ловец. — А щука да
лещ в уху не годят, — прибавил он.
— Щук дарю, кушай их на здоровье, а
леща мы зажарим, — молвил Петр Степаныч. — А как ты думаешь?.. Для навару-то раков в котелок не пустить ли?
— Дмитрий Петрович, вам досталось на нынешний день быть в кашеварах. Давайте-ка жарить
леща, — сказал Веденееву Петр Степаныч, и оба тотчас принялись за работу.
А за обедом поставили борщевое ботвинье с малосольной белужиной, стерляжью уху с налимьими печенками, расстегаи с жирами да с молоками, заливную осетрину, какой у Макарья не вдруг сыскать, жареного
леща, начиненного яйцами, да крупных карасей в сметане.
— Цыплят порцию да
леща жареного на подсолнечном масле.
В то время у Смолокурова баржи сухим судаком да
лещом грузились, и он погрузкой распоряжался.
А мне ушицу сварить вели — молви отцу эконому, — да хоть звено осетринки с ботвиньей, что ли, подали бы, яичек всмяточку, да творогу со сливками и с сахаром, да огурчиков молоденьких, да
леща свеженького зажарить, яичками начинил бы его повар, и будет с меня.
Неточные совпадения
Чичиков, чинясь, проходил в дверь боком, чтоб дать и хозяину пройти с ним вместе; но это было напрасно: хозяин бы не прошел, да его уж и не было. Слышно было только, как раздавались его речи по двору: «Да что ж Фома Большой? Зачем он до сих пор не здесь? Ротозей Емельян, беги к повару-телепню, чтобы потрошил поскорей осетра. Молоки, икру, потроха и
лещей в уху, а карасей — в соус. Да раки, раки! Ротозей Фома Меньшой, где же раки? раки, говорю, раки?!» И долго раздавалися всё — раки да раки.
— Эти у нас луга Святоегорьевскими прозываются, — обратился он ко мне. — А за ними — так Великокняжеские пойдут; других таких лугов по всей Расеи нету… Уж на что красиво! — Коренник фыркнул и встряхнулся… — Господь с тобою!.. — промолвил Филофей степенно и вполголоса. — На что красиво! — повторил он и вздохнул, а потом протяжно крякнул. — Вот скоро сенокосы начнутся, и что тут этого самого сена нагребут — беда! А в заводях рыбы тоже много.
Лещи такие! — прибавил он нараспев. — Одно слово: умирать не надо.
Ходил он наклонив голову, точно бык, торжественно нося свой солидный живот, левая рука его всегда играла кистью брелоков на цепочке часов, правая привычным жестом поднималась и опускалась в воздухе, широкая ладонь плавала в нем, как небольшой
лещ.
Вытаскивали много отличной, вкусной рыбы, похожей видом на
леща; еще какой-то красной, потом плоской; разнообразие рыбных пород неистощимо.
Меню ужина: 1) чудо-юдо рыба
лещ; 2) телеса птичьи индейские на кости; 3) рыба лабардан, соус — китовые поплавки всмятку; 4) сыры: сыр бри, сыр Дарья, сыр Марья, сыр Бубен; 5) сладкое: мороженое «недурно пущено».