Неточные совпадения
— Люди богохульно зовут эту греховную страсть
именем того блаженства, выше и святее которого нет ничего ни на земле, ни в
небесах. Пагубную страсть, порождаемую врагом Божиим, называют они священным
именем — любовь.
— Отче наш иже еси в нас, освяти нас
именем твоим и приведи нас в царствие твое, волей нашей води нас по земле и
небесам. Хлеб слова твоего дай нам днесь и прости наши прегрешенья, как и мы прощаем своей братии. Сохрани нас от искушений врага, избавь от лукавого.
Екатерина обнародовала «Грамоту Дворянства» [См.: «Дворянскую Грамоту», подписанную в 1785 г., 21 Апреля.] где, представляя в блестящей картине все заслуги его, представляет Она и все награды, которыми отечество изъявило ему свою признательность. Монархиня
именем Неба скрепляет святость, вечность и непоколебимость сих преимуществ…
Неточные совпадения
Морозна ночь, всё
небо ясно; // Светил небесных дивный хор // Течет так тихо, так согласно… // Татьяна на широкий двор // В открытом платьице выходит, // На месяц зеркало наводит; // Но в темном зеркале одна // Дрожит печальная луна… // Чу… снег хрустит… прохожий; дева // К нему на цыпочках летит, // И голосок ее звучит // Нежней свирельного напева: // Как ваше
имя? Смотрит он // И отвечает: Агафон.
А если и действительно // Свой долг мы ложно поняли // И наше назначение // Не в том, чтоб
имя древнее, // Достоинство дворянское // Поддерживать охотою, // Пирами, всякой роскошью // И жить чужим трудом, // Так надо было ранее // Сказать… Чему учился я? // Что видел я вокруг?.. // Коптил я
небо Божие, // Носил ливрею царскую. // Сорил казну народную // И думал век так жить… // И вдруг… Владыко праведный!..»
Прежде он помнил
имена, но теперь забыл совсем, в особенности потому, что Енох был любимое его лицо изо всего Ветхого Завета, и ко взятию Еноха живым на
небо в голове его привязывался целый длинный ход мысли, которому он и предался теперь, остановившимися глазами глядя на цепочку часов отца и до половины застегнутую пуговицу жилета.
В шесть часов утра они уже сидели на чумазом баркасе, спускаясь по Волге, по радужным пятнам нефти, на взморье; встречу им, в сухое, выцветшее
небо, не торопясь поднималось солнце, похожее на лицо киргиза. Трифонов называл
имена владельцев судов, стоявших на якорях, и завистливо жаловался:
Под здешним
небом не родится ни одного плода, даже дикого яблока: нечего было и назвать этим
именем.