Неточные совпадения
Другие бурлаки тоже не чаяли
добра от водяного. Понадеясь на свои паспорты, они громче других кричали, больше наступали на
хозяина, они же и по местам не пошли. Теперь закручинились. Придется, сидя в кутузке, рабочие дни терять.
— Нисколько мы не умничаем, господин купец, — продолжал нести свое извозчик. — А ежели нашему брату до всех до этих ваших делов доходить вплотную, где то́ есть каждый из вас чаи распивает аль обедает, так этого нам уж никак невозможно. Наше дело — сказал седок ехать куда, вези и деньги по такцыи получай. А ежели
хозяин добрый, он тебе беспременно и посверх такцыи на чаек прибавит. Наше дело все в том только и заключается.
Внуков у дочери и внучек у сына нянчила, с детства в
добре и правде их наставляла, молодым
хозяевам советами во всем помогала.
Сняв в этот день его со стола и сняв с него украшения, берегли до Покрова, тогда делили его, и каждый
хозяин примешивал доставшуюся ему долю к корму скота, чтобы он всю зиму
добрел да здоровел.
Все терпел, все сносил и в надежде на милости всем, чем мог, угождал наемный люд неподступному
хозяину; но не было ни одного человека, кто бы любил по душе Марка Данилыча, кто бы, как за свое, стоял за
добро его, кто бы рад был за него в огонь и в воду пойти. Между
хозяином и наймитами не душевное было дело, не любовное, а корыстное, денежное.
Да что об этом толковать — теперь у нас своя земелька, миру кланяться нé пошто, горлодеров да коштанов ни вином, ни чем иным уважать не станем, круговая порука до нас не касается, и во всем нашем
добре мы сами себе
хозяева; никакое мирское начальство с нас теперь шиша не возьмет.
— Думать надо, его обворовывают. Все тащат: и приказчики, и караванные, и ватажные. Нельзя широких дел вести без того, чтобы этого не было, — молвил луповицкий
хозяин, Андрей Александрыч. — И в маленьких делах это водится, а в больших и подавно. Чужим
добром поживиться нынче в грех не ставится, не поверю я, чтобы к Смолокурову в карман не залезали. Таковы уж времена. До легкой наживы все больно охочи стали.
— Женится — переменится, — молвил Патап Максимыч. — А он уж и теперь совсем переменился. Нельзя узнать супротив прошлого года, как мы в Комарове с ним пировали. Тогда у него в самом деле только проказы да озорство на уме были, а теперь парень совсем выровнялся… А чтоб он женины деньги нá ветер пустил, этому я в жизнь не поверю. Сколько за ним ни примечал, видится, что из него выйдет
добрый, хороший
хозяин, и не то чтоб сорить денежками, а станет беречь да копить их.
Появление ваше в их кругу, известность моих чувств к вам, конечно, могли обратить мысль и разговор на того, который вместе с другими своими сослуживцами некогда посещал гостеприимную Пустынку и сохранил благодарное чувство за внимание
добрых хозяев.
На другой день исцелившийся Зуда и
добрый хозяин — один в халате и колпаке, другой в колпаке и синеполосатой фуфайке — прохаживались по зале и разговаривали о предмете, для них очень занимательном: именно о способах побороть ненавистного временщика.
Неточные совпадения
—
Хозяева очень хорошие, очень ласковые, — отвечала Соня, все еще как бы не опомнившись и не сообразившись, — и вся мебель, и все… все хозяйское. И они очень
добрые, и дети тоже ко мне часто ходят…
Еще и теперь у редкого из них не было закопано
добра — кружек, серебряных ковшей и запястьев под камышами на днепровских островах, чтобы не довелось татарину найти его, если бы, в случае несчастья, удалось ему напасть врасплох на Сечь; но трудно было бы татарину найти его, потому что и сам
хозяин уже стал забывать, в котором месте закопал его.
На ниве, зыблемый погодой, Колосок, // Увидя за стеклом в теплице // И в неге, и в
добре взлелеянный цветок, // Меж тем, как он и мошек веренице, // И бурям, и жарам, и холоду открыт, //
Хозяину с досадой говорит: // «За что́ вы, люди, так всегда несправедливы, // Что кто умеет ваш утешить вкус иль глаз, // Тому ни в чём отказа нет у вас, // А кто полезен вам, к тому вы нерадивы?
Они поселились в тихом уголке, на морском берегу. Скромен и невелик был их дом. Внутреннее устройство его имело так же свой стиль, как наружная архитектура, как все убранство носило печать мысли и личного вкуса
хозяев. Много сами они привезли с собой всякого
добра, много присылали им из России и из-за границы тюков, чемоданов, возов.
Он был несомненно
добрый малый, и Левину жалко стало его и совестно за себя,
хозяина дома, когда он подметил робость во взгляде Васеньки.