Неточные совпадения
Бродячие приживалки, каких много по
городам, перелетные птицы, что век свой кочуют, перебегая из дому в дом: за больными походить, с
детьми поводиться, помочь постряпать, пошить, помыть, сахарку поколоть, — уверяли с клятвами, что про беспутную Даренку они вернехонько всю подноготную знают — ходит-де в черном, а жизнь ведет пеструю; живет без совести и без стыдения у богатого вдовца в полюбовницах.
— У господ Луповицких в Рязанской губернии, — с важностью приподняв голову, с расстановкой проговорил Марко Данилыч. — Люди с большим достатком, знатные, генеральские
дети — наши хорошие знакомые… Ихняя сестрица Алымова соседка будет нам. С нашим
городом по соседству купила именье, Дунюшку очень она полюбила и выпросила ее у меня погостить, поколь я буду на ярманке.
Как ни уговаривал и Груню съездить вместе Патап Максимыч, с ним не поехала: и то ее
дети по случаю свадьбы Самоквасовых долго оставались под призором нянек, хоть и были все время в том же
городе, где жила их мать, но за свадебными хлопотами она почти не видала их.
Неточные совпадения
— Деревушки нет, а я перееду в
город. Все же равно это было нужно сделать не для себя, а для
детей. Им нужны будут учителя закону божию, музыке, танцеванью. Ведь в деревне нельзя достать.
— Это он в Иерусалим идет, братцы, с
детьми, с родиной прощается, всему миру поклоняется, столичный
город Санкт-Петербург и его грунт лобызает, — прибавил какой-то пьяненький из мещан.
Зато он чаще занимается с
детьми хозяйки. Ваня такой понятливый мальчик, в три раза запомнил главные
города в Европе, и Илья Ильич обещал, как только поедет на ту сторону, подарить ему маленький глобус; а Машенька обрубила ему три платка — плохо, правда, но зато она так смешно трудится маленькими ручонками и все бегает показать ему каждый обрубленный вершок.
Городничий. Не верьте, не верьте! Это такие лгуны… им вот эдакой
ребенок не поверит. Они уж и по всему
городу известны за лгунов. А насчет мошенничества, осмелюсь доложить: это такие мошенники, каких свет не производил.
Жил ты у великороссийского помещика Гура Крупяникова, учил его
детей, Фофу и Зёзю, русской грамоте, географии и истории, терпеливо сносил тяжелые шутки самого Гура, грубые любезности дворецкого, пошлые шалости злых мальчишек, не без горькой улыбки, но и без ропота исполнял прихотливые требования скучающей барыни; зато, бывало, как ты отдыхал, как ты блаженствовал вечером, после ужина, когда отделавшись, наконец, от всех обязанностей и занятий, ты садился перед окном, задумчиво закуривал трубку или с жадностью перелистывал изуродованный и засаленный нумер толстого журнала, занесенный из
города землемером, таким же бездомным горемыкою, как ты!