Неточные совпадения
Осторожный в делах Зиновий Алексеич уговаривал его больше половины
денег наудачу не бросать; счастье-де вольная пташка, садится только там, где захочет…
— Удочка-то маловата, Марко Данилыч. Вот что, — молвил Чубалов. А сам думает: «Вот Бог-от на мое
счастье нанес его. Надобно вкруг его покружить хорошенько… На
деньги кремень, а кто знает, может быть, и расщедрится».
Денег хоть и много после отца ей осталось — больше миллиона, да ведь не в
деньгах людское
счастье, а в близком, добром человеке.
Авдотья Максимовна. А вот что: говорит, он тебя, Дуня, не любит, он тебя обманывает, ему только деньги нужны, а не ты. Коли хочет, так пусть берет безо всего. А я думаю: на что деньги? Бог с ними, и с деньгами, не в
деньгах счастье. Ну, конечно, приданое, там, что мне нужно, он даст. А деньги… на что они? Не с деньгами жить, а с добрыми людьми.
Неточные совпадения
Этот долг можно заплатить из выручки за хлеб. Что ж он так приуныл? Ах, Боже мой, как все может переменить вид в одну минуту! А там, в деревне, они распорядятся с поверенным собрать оброк; да, наконец, Штольцу напишет: тот даст
денег и потом приедет и устроит ему Обломовку на славу, он всюду дороги проведет, и мостов настроит, и школы заведет… А там они, с Ольгой!.. Боже! Вот оно,
счастье!.. Как это все ему в голову не пришло!
—
Счастье,
счастье! — едко проговорил он потом. — Как ты хрупко, как ненадежно! Покрывало, венок, любовь, любовь! А
деньги где? а жить чем? И тебя надо купить, любовь, чистое, законное благо.
Имел он все, что надобно // Для
счастья: и спокойствие, // И
деньги, и почет, // Почет завидный, истинный, // Не купленный ни
деньгами, // Ни страхом: строгой правдою, // Умом и добротой!
Унтер-офицерша. Да делать-то, конечно, нечего. А за ошибку-то повели ему заплатить штраф. Мне от своего
счастья неча отказываться, а
деньги бы мне теперь очень пригодились.
К
счастию, однако ж, на этот раз опасения оказались неосновательными. Через неделю прибыл из губернии новый градоначальник и превосходством принятых им административных мер заставил забыть всех старых градоначальников, а в том числе и Фердыщенку. Это был Василиск Семенович Бородавкин, с которого, собственно, и начинается золотой век Глупова. Страхи рассеялись, урожаи пошли за урожаями, комет не появлялось, а
денег развелось такое множество, что даже куры не клевали их… Потому что это были ассигнации.