Неточные совпадения
Смолкли рабочие, нахмурясь, кругом озирались, а больше на желтый сыпучий песок кунавинского берега; не идет ли
в самом
деле посуленный дядей Архипом архангел.
Беда, однако, не грянула.
— Не
в том ее горе, Марко Данилыч, — сказал на то Петр Степаныч. — К выгонке из скитов мать Манефа давно приготовилась, задолго она знала, что этой
беды им не избыть. И домá для того
в городе приторговала, и, ежели не забыли, она тогда
в Петров-от
день, как мы у нее гостили, на ихнем соборе других игумений и стариц соглашала, чтоб заранее к выгонке готовились… Нет, это хоть и горе ей, да горе жданное, ведомое, напредки́ знамое. А вот как нежданная-то
беда приключилася, так ей стало не
в пример горчее.
—
Дела, матушка,
дела подошли такие, что никак было невозможно по скорости опять к вам приехать, — сказал Петр Степаныч. — Ездил
в Москву, ездил
в Питер, у Макарья без малого две недели жил… А не остановился я у вас для того, чтобы на вас же лишней
беды не накликать. Ну как наедет тот генерал из Питера да найдет меня у вас?.. Пойдут спросы да расспросы, кто, да откуда, да зачем
в женской обители проживаешь… И вам бы из-за меня неприятность вышла… Потому и пристал
в сиротском дому.
— Кажись бы, теперича и беды-то опасаться нечего, — сказал Федор Афанасьев. — Тогда мы с тобой от Чапурина удирали, а теперь он на себя все
дело принял — я-де сам наперед знал про ту самокрутку, я-де сам и коней-то им наймовал… Ну, он так он. Пущай его бахвáлится, убытку от него нам нет никакого… А прималчивать все-таки станем, как ты велел…
В этом будь благонадежен…
— Какое ж могло быть у ней подозренье? — отвечал Феклист Митрич. — За
день до Успенья
в городу она здесь была, на стройку желалось самой поглядеть. Тогда насчет этого
дела с матерью Серафимой у ней речи велись. Мать Манефа так говорила: «На
беду о ту пору благодетели-то наши Петр Степаныч с Семеном Петровичем из скита выехали — при ихней бытности ни за что бы не сталось такой
беды, не дали бы они, благодетели, такому
делу случиться».
— Ну,
в этом
беды еще немного, — сказал Марко Данилыч. — Ее
дело. Пущай постится, коли хочет.
«Рубль на рубль! — подумал каждый из рыбников. — Да ведь это золотое
дно, сто лет живи, такого случáя
в другой раз не выпадет. Только вот
беда — складчину кому поручить?… Кому ни поручи — всяк надует…»
— Какой он добрый, какой славный человек! — воскликнула Марфа Михайловна. — Вот и нам сколько добра сделал он, когда Сергей Андреич пустился было
в казенные подряды; из
беды нас вызволил. Тогда еще внове была я здесь, только что приехала из Сибири, хорошенько и не понимала, какое добро он нам делает… А теперь каждый
день Бога молю за него. Без него идти бы нам с детками по миру. Добрый он человек.
— Разве вот кого попросить, — сказала наконец Дарья Сергевна. — Живет недалеко отсюдова, всего четыре версты, да и тех, пожалуй, не будет, человек книжный и постоянный. Старинщик он, старыми книгами торгует да иконы меняет. Только вот
беда, не уехал ли куда. То и
дело в отлучках бывает.
А дом у меня все падал да падал,
беды пришли великие, дочери нехорошими
делами стали заниматься и тем мою Абрамовну
в могилу свели.
Неточные совпадения
Но изменяет пеной шумной // Оно желудку моему, // И я Бордо благоразумный // Уж нынче предпочел ему. // К Au я больше не способен; // Au любовнице подобен // Блестящей, ветреной, живой, // И своенравной, и пустой… // Но ты, Бордо, подобен другу, // Который,
в горе и
в беде, // Товарищ завсегда, везде, // Готов нам оказать услугу // Иль тихий
разделить досуг. // Да здравствует Бордо, наш друг!
Не дай мне Бог сойтись на бале // Иль при разъезде на крыльце // С семинаристом
в желтой шале // Иль с академиком
в чепце! // Как уст румяных без улыбки, // Без грамматической ошибки // Я русской речи не люблю. // Быть может, на
беду мою, // Красавиц новых поколенье, // Журналов вняв молящий глас, // К грамматике приучит нас; // Стихи введут
в употребленье; // Но я… какое
дело мне? // Я верен буду старине.
На вопрос, точно ли Чичиков имел намерение увезти губернаторскую дочку и правда ли, что он сам взялся помогать и участвовать
в этом
деле, Ноздрев отвечал, что помогал и что если бы не он, то не вышло бы ничего, — тут он и спохватился было, видя, что солгал вовсе напрасно и мог таким образом накликать на себя
беду, но языка никак уже не мог придержать.
«Садись, Кукубенко, одесную меня! — скажет ему Христос, — ты не изменил товариществу, бесчестного
дела не сделал, не выдал
в беде человека, хранил и сберегал мою церковь».
— Слушайте!.. еще не то расскажу: и ксендзы ездят теперь по всей Украйне
в таратайках. Да не то
беда, что
в таратайках, а то
беда, что запрягают уже не коней, а просто православных христиан. Слушайте! еще не то расскажу: уже говорят, жидовки шьют себе юбки из поповских риз. Вот какие
дела водятся на Украйне, панове! А вы тут сидите на Запорожье да гуляете, да, видно, татарин такого задал вам страху, что у вас уже ни глаз, ни ушей — ничего нет, и вы не слышите, что делается на свете.