Неточные совпадения
Нет, говорю, сударыня, я тебе этого не спущу; хоть, говорю, и не видывала я таких милостей, как ты, ни от Марка Данилыча, ни от Сергевнушки, а в глаза при всех тебе наплюю и, что знаю, все про тебя, все расскажу, все как
на ладонке
выложу…
Нечего, сударыня, лицо-то косить — не бойсь, не испугаюсь, всю правду-матку
выложу тебе как
на ладонке…
Долго после того сидел он один. Все
на счетах
выкладывал, все в бумагах справлялся. Свеча догорала, в ночном небе давно уж белело, когда, сложив бумаги, с расцветшим от какой-то неведомой радости лицом и весело потирая руки, прошелся он несколько раз взад и вперед по комнате. Потом тихонько растворил до половины дверь в Дунину комнату, еще раз издали полюбовался
на озаренное слабым неровным светом мерцавшей у образов лампадки лицо ее и, взяв в руку сафьянную лестовку, стал
на молитву.
Долго думал, долго
на счетах
выкладывал, наконец, ровно чем озаренный, быстро с места вскочил, прошелся раз десяток взад и вперед по комнате и сел письмо писать.
По-дружески, откровенно открыл я тебе все дело, как
на ладо́нке его
выложил.
Гляди, братан, — снова обратился к Абраму и стал
на счетах
выкладывать.
— Посмотрим, поглядим, — усмехнулся Герасим и опять стал
на счетах
выкладывать. — Полторы дюжины десятерику да подуборных — три рубля, — говорил он, считая.
— Как же? Помилуйте! Слыхано ль по всей нашей коммерции, чтобы две трети платежа наличными сейчас
на стол
выкладывать? — сказал Смолокуров.
— Ошиблись. В другой раз не будет этого, — сказал Веденеев. — Если б знали мы, что
на другой же день, как с вами мы покончили, явится другой покупатель и все триста тысяч наличными
на стол
выложит, не так бы распорядились, не согласились бы отдать вам третью долю товара
на векселя…
Неточные совпадения
Разумихин
выложил на стол заемное письмо; Раскольников взглянул
на него и, не сказав ни слова, отворотился к стене. Даже Разумихина покоробило.
Пришла, и прямо к Катерине Ивановне, и
на стол перед ней тридцать целковых молча
выложила.
Только когда приезжал
на зиму Штольц из деревни, она бежала к нему в дом и жадно глядела
на Андрюшу, с нежной робостью ласкала его и потом хотела бы сказать что-нибудь Андрею Ивановичу, поблагодарить его, наконец,
выложить пред ним все, все, что сосредоточилось и жило неисходно в ее сердце: он бы понял, да не умеет она, и только бросится к Ольге, прильнет губами к ее рукам и зальется потоком таких горячих слез, что и та невольно заплачет с нею, а Андрей, взволнованный, поспешно уйдет из комнаты.
Уж сумма вся исполнилась, // А щедрота народная // Росла: — Бери, Ермил Ильич, // Отдашь, не пропадет! — // Ермил народу кланялся //
На все четыре стороны, // В палату шел со шляпою, // Зажавши в ней казну. // Сдивилися подьячие, // Позеленел Алтынников, // Как он сполна всю тысячу // Им
выложил на стол!.. // Не волчий зуб, так лисий хвост, — // Пошли юлить подьячие, // С покупкой поздравлять! // Да не таков Ермил Ильич, // Не молвил слова лишнего. // Копейки не дал им!
Он шел и смотрел, как вырастают казармы; они строились тремя корпусами в форме трапеции, средний был доведен почти до конца, каменщики
выкладывали последние ряды третьего этажа, хорошо видно было, как
на краю стены шевелятся фигурки в красных и синих рубахах, в белых передниках, как тяжело шагают вверх по сходням сквозь паутину лесов нагруженные кирпичами рабочие.