— Какие дела?.. Ни с ним, ни с родителем его дел у меня никаких не бывало, — маленько, чуть-чуть смутившись, ответил Доронин. — По человечеству, говорю, жалко. А то чего же еще? Парень он добрый, хороший —
воды не замутит, ровно красная девица.
В иное время у Марка Данилыча работники — буян на буяне, а теперь от первого до последнего тише воды, ниже травы, ходят, как линь по дну,
воды не замутят.
— Слава богу, отец Крискент, слава богу… Скромная да тихая,
воды не замутит, только, кажется, ленивенькая, Христос с ней, Богородица… Ну, да обойдется помаленьку. Ариша, та уж очень бойка была, а тоже уходилась, как Степушку Бог послал.
Неточные совпадения
— Поглядела бы ты на нее! — усмехнувшись, ответила Фленушка. — Бывало, здесь
водой ее
не замутишь, а в деревне так развернулась, что только ой.
А сам на уме: «И тому
не хотел я сказать, как на Ветлугу его посылал, и вон какое дело вышло…
Не было б и теперь чего?..
Не сказать ли уж лучше до отъезда?.. Да нет, нет!.. Тот был сорвиголова, а этот смиренник, тихоня,
водой его
не замутишь… Лучше после… Опять же как-то и
не приходится самому дочь сватать… Обиняком бы как-нибудь. Подошлю-ка я к нему Никитишну!.. Да успеем еще!.. Это дело
не волк — в лес
не уйдет!»
И стал Карпушка
не Карпушка, а Карп Алексеич. Удельного голову в руки забрал, старшин зá бороды стал потряхивать. У него вся волость: ходи как линь по дну, а
воды замутить не моги.
Я более
не спрашивал, но медлил. Мне казалось, что, произнеся ее имя, я как бы коснусь зеркально-гладкой
воды,
замутив отражение и спугнув образ. Мне было хорошо знать и
не называть. Но уже маленькая рука схватила меня за рукав, тряся и требуя, чтобы я назвал имя.
— Ну, что у вас тут случилось? — строго спрашивала баушка Лукерья. — Эй, Устинья Марковна, перестань хныкать… Экая беда стряслась с Феней, и девушка была, кажись,
не замути воды. Что же, грех-то
не по лесу ходит, а по людям.