Неточные совпадения
По уходе Ольги Панфиловны Дарья Сергевна долго за чайным столом просидела. Мысли у ней путались, в уме помутилось. Не вдруг она сообразила всю ядовитость речей Ольги Панфиловны, не сразу представилось ей, как люди толкуют про ее положенье. В
голове шумит, в глазах расстилается туман, с места
бедная двинуться не может. Все ей слышится: «В трубы трубят, в трубы трубят!..»
В самый день дожинок после
обедни идут, бывало, с веселыми песнями на широкий двор помещичий, высоко́ держа над
головами именинный сноп.
Когда встревоженная выходкой Наташи Татьяна Андревна вошла к дочерям, сердце у ней так и упало. Закрыв лицо и втиснув его глубоко в подушку, Наташа лежала как пласт на диване и трепетала всем телом. От душевной ли боли, иль от едва сдерживаемых рыданий
бедная девушка тряслась и всем телом дрожала, будто в сильном приступе злой лихоманки. Держа сестру руками за распаленную
голову, Лиза стояла на коленях и тревожным шепотом просила ее успокоиться.
— Много-то взять с родяковских и нельзя, — спокойно ответила Марья Ивановна. — Самим едва на пропитанье достает. Земля —
голый песок, да и его не больно много; лесом, сердечные, только и перебиваются… Народ
бедный, и малый-то оброк, по правде сказать, им тяжеленек.
Не спасибо игумну мому,
Не спасение бессовестному:
Молодехонька во старцы постриг,
Камилавочку на
голову надел…
Не мое дело к
обедне ходить,
Не мое дело молебны служить, —
Мое дело поскакать да поплясать,
Мое дело красных девок целовать!
Уж и четки-то под лавочку,
Камилавочку на стол положу…
Мне,
бедной, незнатной, неученой, и в
голову не приходило, что я могу понравиться такому человеку…
Накануне еще бабы и девки покончили яровое, а после
обедни, обвив серпы молодою соломой, а иные остававшимися на полях и лугах цветами и высоко держа те серпы над
головами, гурьбой повалили на барский двор.
Положительно и окончательно этого еще, правда, нельзя было сказать, но действительно в последнее время, во весь последний год, ее
бедная голова слишком измучилась, чтобы хоть отчасти не повредиться.
Вы бы мне эти три тысячи выдали… так как кто же против вас капиталист в этом городишке… и тем спасли бы меня от… одним словом, спасли бы мою
бедную голову для благороднейшего дела, для возвышеннейшего дела, можно сказать… ибо питаю благороднейшие чувства к известной особе, которую слишком знаете и о которой печетесь отечески.
— Ах, пожалуйста, голубушка!.. Что могу, я все… Ах, моя
бедная голова! И потом это ужасное известие… Скажите же, чем я могу помочь вам?
Как решил я родное Заволжье покинуть, сам с собой тогда рассуждал: «Куда ж мне теперь, безродному, приклонить
бедную голову, где сыскать душевного мира и тишины, где найти успокоение помыслов и забвение всего, что было со мной?..» Решил в монастырь идти, да подальше, как можно подальше от здешних мест.
Неточные совпадения
Мой
бедный Ленский! изнывая, // Не долго плакала она. // Увы! невеста молодая // Своей печали неверна. // Другой увлек ее вниманье, // Другой успел ее страданье // Любовной лестью усыпить, // Улан умел ее пленить, // Улан любим ее душою… // И вот уж с ним пред алтарем // Она стыдливо под венцом // Стоит с поникшей
головою, // С огнем в потупленных очах, // С улыбкой легкой на устах.
— Ах, Павел Иванович, Павел Иванович! — говорил старик Муразов, качая <
головою>. — Как вас ослепило это имущество! Из-за него вы и
бедной души своей не слышите!
И тут только понял он вполне, что значили для нее эти
бедные, маленькие дети-сироты и эта жалкая, полусумасшедшая Катерина Ивановна, с своею чахоткой и со стуканием об стену
головою.
Он душевно был тронут слезами
бедной матери, и это одно только его смущало и заставляло задумчиво опустить
голову.
Отчего по ночам, не надеясь на Захара и Анисью, она просиживала у его постели, не спуская с него глаз, до ранней
обедни, а потом, накинув салоп и написав крупными буквами на бумажке: «Илья», бежала в церковь, подавала бумажку в алтарь, помянуть за здравие, потом отходила в угол, бросалась на колени и долго лежала, припав
головой к полу, потом поспешно шла на рынок и с боязнью возвращалась домой, взглядывала в дверь и шепотом спрашивала у Анисьи: