«Ты прости-прощай, говорит, небо ясное, ты прости-прощай, солнце красное, вы прощайте, месяц и звезды небесные, вы прощайте, моря, озера и реки, вы прощайте, леса, поля и горы, ты прости-прощай, мать-сыра-земля, вы простите, ангелы, архангелы, серафимы, херувимы и вся сила небесная».
На потолке были изображены парившие в небесах ангелы, серафимы, херувимы, девятью кругами летали они один круг в другом, а в середине парил святый дух в виде голубя с сиянием, озаряющим парящие круги небесных сил.
Эй, кто пиво варил? Эй, кто затирал? Варил пивушко сам Бог, затирал святый дух. Сама матушка сливала, с Богом вкупе пребывала, Святы ангелы носили, херувимы разносили, Херувимы разносили, архангелы подносили… Скажи, батюшка родной, скажи, гость дорогой, Отчего пиво не пьяно? Али гостю мы не рады? На святом кругу гулять, света Бога прославлять, Рады, батюшка родной, рады, гость дорогой, В золоту трубу трубить, в живогласну возносить.
Ай у нас на Дону Сам Спаситель во дому. Со ангелами, со архангелами, С серафимами, с херувимами И со всей-то силой небесною… Эка милость, благодать, Стала духом обладать!.. Богу слава и держава Во́ веки веков. Аминь.
Как на беду, дьяк после путешествия в мешке охрип и дребезжал едва слышным голосом; правда, приезжий певчий славно брал баса, но куда бы лучше, если бы и кузнец был, который всегда, бывало, как только пели «Отче наш» или «Иже херувимы», всходил на крылос и выводил оттуда тем же самым напевом, каким поют и в Полтаве.
Фанатик своего дела, Кузьмичов всегда, даже во сне и за молитвой в церкви, когда пели «Иже херувимы», думал о своих делах, ни на минуту не мог забыть о них, и теперь, вероятно, ему снились тюки с шерстью, подводы, цены, Варламов…