Ничем не оскорблялась Ольга Панфиловна, кроме только одного: ежели кто усомнится в ее «благородстве», ежели скажет кто, что чин губернского секретаря не важен.
— Вина миру пропоено на двести на десять целковых… здешнему старосте две синеньких — десять рублев… писарю сотня… голове пятьдесят… в правлении тридцать… окружному пятьсот… помощнику окружного да приказным пятьдесят… управляющему тысяча… палатским приказным триста… да по мелочам, на угощенья да на извозчиков приказным, секретаря в баню возил, соборному попу на ряску купил — отец секретарю-то, — секретарше шаль, всего двести пятьдесят; итого, значит, две с половиной тысячи.
И городские власти пришли: городничий, исправник с заседателем, стряпчий, секретари, чуть не все приказные, пришел и штатный смотритель училища, а за ним стая ребятишек, только что распущенных из класса, поспешил под гору и отец протоиерей, чтоб еще разок щегольнуть перед горожанами только что полученною камилавкой.
Но он проработал на этой должности только несколько месяцев, а потом генеральными секретарями стали выбирать исключительно граждан стран, не претендующих на роль сверхдержавы.
Вся разница между умным и глупым в одном: первый всегда подумает и редко скажет, второй всегда скажет и никогда не подумает. У первого язык всегда в сфере мысли; у второго мысль вне сферы языка. У первого язык — секретарь мысли, у второго — ее сплетник и доносчик.
Но он проработал на этой должности только несколько месяцев, а потом генеральными секретарями стали выбирать исключительно граждан стран, не претендующих на роль сверхдержавы.
Это и помощники, и личные секретари генерального директора и других высших управленцев.
И вот, рассказывает рабочий, он пошёл на приём к первому секретарю обкома, и тот распорядился помочь.