На крайней барже у самой кормы сидел на рогожке плечистый рабочий. Лапоть он плел, а рядом с ним сидел грамотный подросток Софронко, держа стрепанный клочок какой-то книжки. С трудом разбирая слова, читал он вслух про святые места да про Афонскую гору. Разлегшись по палубе, широ́ко раскинувши ноги и подпирая ладонями бороды, с десяток бурлаков жарили спины на солнопеке и прислушивались к чтению Софронки.
Снова кормщик сел у стола, выдвинул ящик, вынул книгу, стал ее читать. Все слушали молча с напряженным вниманием, кроме блаженного Софронушки. Разлегся юрод на диванчике и бормотал про себя какую-то чепуху. А Николай Александрыч читал житие индийского царевича Иоасафа и наставника его старца Варлаама, читал еще об Алексее Божием человеке, читал житие Андрея Христа ради юродивого. Потом говорил поучение...
На другой день Кирсанов только что разлегся — было сибаритски с сигарою читать для отдыха после своего позднего обеда по возвращении из гошпиталя, как вошел Лопухов.
Все они, как только кофейная закрылась в определенный час, разлеглись на скамьях, стоящих вдоль стен, и прямо на полу, причем те, что были поопытнее, положили, из нелишней предосторожности, себе под голову все, что у них было наиболее ценного из вещей и из платья.
Ты можешь лежать на ветке и выглядеть как солнечный свет, пробившийся сквозь листву, а можешь разлечься прямо посередине дорожки, и никто тебя не увидит.
Ты можешь лежать на ветке и выглядеть как солнечный свет, пробившийся сквозь листву, а можешь разлечься прямо посередине дорожки, и никто тебя не увидит.
– Судя по всему, их согнали из прежних мест обитания, – вонючий рыжий разлёгся рядом.
– Дракон царственно повернулся к агентам спиной и снова разлёгся на солнце.