Не очень-то доверял словам Таисеи Семен Петрович и знакомым путем пошел к кельям Манефы. И путь не тот был, как прежде. Тогда по зеленой луговине пролегала узенькая тропинка и вела от одной к другой, а теперь была едва проходимая дорожка, с обеих сторон занесенная высокими снежными сугробами чуть не в рост человека. Отряхиваясь от снега, налипшего на сапоги и самое платье, пошел саратовец на крыльцо Манефы и вдруг увидал, что пред ним по сеням идет с какой-то посудой Марьюшка.
Я сижу на песке, точно пьяный, жутко мне, тёмная тоска в душе. Над водой поднимается предутренний, кисейный парок, он кажется мне зелёным. Сзади меня гнутся ветви кустарника, из них вылезает мой тёзка, отряхиваясь и поправляя шапку. Удивлённо смотрю на него и молчу.
Что за день был! Мне кажется, никогда в жизни мне так хорошо не было. Снег, солнце, запушенные инеем ели. Ребята такие близкие и родные. И веселье, веселье. Толкали друг друга в снег, топили в сугробах. Вылезая, фыркали и отряхивались, как собачата, брошенные в воду.
Неожиданный холодный душ застал врасплох почтенного владельца книжного магазина, и он не смог удержаться от того, чтобы не начать отряхиваться, словно маленький неопытный лисёнок!
Неожиданный холодный душ застал врасплох почтенного владельца книжного магазина, и он не смог удержаться от того, чтобы не начать отряхиваться, словно маленький неопытный лисёнок!
Дикие гуси все сразу выскочили из воды и стали отряхиваться.
– Молодец, о-о-о! Всё испортил! – и медвежонок принялся отряхиваться.