Все там было невзрачно и неряшливо: у одной стены стояла неприбранная постель, на ней весь в пуху дубленый тулуп; у другой стены хромой на трех ножках стол и на нем давно не чищенный и совсем почти позеленевший самовар, немытые чашки, растрепанные счетные книги, засиженные мухами счеты, засохшие корки калача и решетного хлеба, порожние полуштофы и косушки; тут же и приготовленное в портомойню грязное белье.
Ни единого огонька, но вот растворилась вделанная в широкие ворота узенькая калитка, и лениво вышел из нее дворник, закутанный в дубленый полушубок, с лицом, наглухо обвязанным платком.
Предложения из русской классики со словом «дублёный»
Она лежала навзничь. Короткая шубейка из вычерненной дубленой овчины красиво облегала ее стройный стан; из-под темно-синего сарафана выглядывали маленькие ножки, обутые в валенки, на раскинутых миниатюрных ручках были надеты шерстяные рукавички; пряди золотистых волос выбились из-под большого платка, окутывавшего голову, на лоб, как бы выточенный из мрамора. Глаза княжны были закрыты, и темные, длинные ресницы рельефно оттеняли бледное, без кровинки красивое лицо с побелевшими полураскрытыми губами.
В это время к подъезду неторопливо подходил господин среднего роста, коренастый и плотный, в дубленом романовском полушубке и черной мерлушковой шапке. Он вошел в переднюю и неторопливо начал раздеваться, не замечая гостя.
Дощаник, тяжело нагруженный бочками, мешками, ящиками, идет под парусом, — на руле молодой мужик Панков, щеголевато одетый в пиджак дубленой овчины, вышитый на груди разноцветным шнурком.
Это был плечистый, среднего роста мужчина, с каким-то дубленым загаром энергичного лица, — он выбился в исправники из знаменитых сибирских фельдъегерей.
Молча шла она по дороге, молча плутала меж стволами, молча разжигала костёр и разбиралась со скудными припасами, вынутыми из холщовой дорожной сумки с нашитыми поверх полосами дублёной кожи.
Этот едкий, чуть кисловатый запах дублёной кожи на ножнах, эти выкованные из серебра пряжки и кольца.
Прибавьте к этому штаны из дублёной овчины и грубые сандалии – вот и вся одежда мексиканского мирного индейца.
Молча шла она по дороге, молча плутала меж стволами, молча разжигала костёр и разбиралась со скудными припасами, вынутыми из холщовой дорожной сумки с нашитыми поверх полосами дублёной кожи.