Старалась Дуня успокоить «тетю», делала над собой усилие, чтоб не выказать волненья, принужденно улыбалась, но волненье выступало на лице, дрожащий блеск вспыхивал в синеньких глазках, и невольная слезинка сверкала в темных, длинных ресницах.
— Слушай же! — в сильном волненье стала игуменья с трудом говорить. — «Игуменское ли то дело?» — сказала ты… Да, точно, не игуменьино дело с белицей так говорить… Ты правду молвила, но… слушай, а ты слушай!.. Хотела было я, чтобы нашу тайну узнала ты после моей смерти. Не чаяла, чтобы таким словом ты меня попрекнула…
Стараясь утишить сколько-нибудь д ушевное волненье и расколыхавшуюся кровь, которая билась напряжённым пульсом по всем его жилам, он подошёл к окну и открыл форточку.
Стараясь утишить сколько-нибудь д ушевное волненье и расколыхавшуюся кровь, которая билась напряжённым пульсом по всем его жилам, он подошёл к окну и открыл форточку.