Неточные совпадения
Мог ли русский народ признать своею государыней женщину, не знавшую по-русски, «великую княжну», о которой до того никто не слыхивал, ибо ни о браке императрицы Елизаветы, ни о
рождении ею
дочери никогда не было объявлено, а если и ходили о том слухи, то одни им верили, а другие, составлявшие громадное большинство, или не верили, или вовсе не знали о существовании княжны Таракановой?
Но каждый раз, чтоб отделаться от подобных расспросов, я шутливо отвечала: «Да принимайте меня за кого вы хотите: пусть буду я
дочь турецкого султана или персидского шаха или русской императрицы; я и сама ничего не знаю о своем
рождении».
Когда он оканчивал урок, Марья Алексевна подошла к нему и сказала, что завтра у них маленький вечер — день
рожденья дочери, и что она просит его пожаловать.
Дальнейший ход внутренней жизни молодых Багровых был как будто приостановлен разными обстоятельствами: сначала
рождением дочери и страстною, безумною любовию к ней матери; потом смертию малютки, от которой едва не помешалась мать, едва не умерла, и наконец — продолжительным леченьем и житьем в татарской деревне.
Недолго князю Ивану Андреевичу пришлось быть счастливым с героиней-княгиней.
Рождение дочери, княжны Варвары, стоило жизни матери. Князь Иван Андреевич был совершенно убит обрушившимся на него ударом. Около года он ни с кем ничего не говорил и казался совершенно сумасшедшим.
Неточные совпадения
В день
рождения Любочки, 13 декабря, еще перед обедом приехали к нам княгиня Корнакова с
дочерьми, Валахина с Сонечкой, Иленька Грап и два меньших брата Ивиных.
Как же я покину тебя, как забуду, что я
дочь твоя,
рожденье твое?..
Потому, что ты
дочь — мое
рожденье…
— Ну, в землю-то он тебя не закопает, — усмехнулся Семен Петрович. — Побить побьет — без этого нельзя, а после все-таки смилуется, потому что ведь одна у него дочь-то. Пожалеет тоже! Своя кровь, свое
рожденье! Да и тебя, как видно, он возлюбил…
Несмотря на лечение двух городских врачей, приглашенных князем на помощь жившему в имении княжескому доктору, больная не перенесла пятнистого тифа и отдала Богу душу, не благословив даже
дочь и не открыв ей тайны ее
рождения, так как в виду заразительности болезни Марьи Астафьевны, Шуру, по распоряжению князя, перевели на его половину и не пускали к больной.