Неточные совпадения
О камермедхен принцессы тайная экспедиция того же 13 января 1776 года постановила: «умственная слабость Франциски фон-Мешеде не допускает никакого подозрения в ее сообщничестве с умершею, посему отвезти ее за
границу, и так как она не получала никакого жалованья от обманщицы,
находится в бедности, а между тем дворянского происхождения, то отдать ей старые вещи покойницы и полтораста рублей
на дорогу». Тотчас же она была отвезена в Ригу, откуда отправлена в Пруссию, ее отечество.
Не раз давно уже он говорил со вздохом: «Вот бы куда перебраться: и граница близко, и просвещенные люди, а какими тонкими голландскими рубашками можно обзавестись!» Надобно прибавить, что при этом он подумывал еще об особенном сорте французского мыла, сообщавшего необыкновенную белизну коже и свежесть щекам; как оно называлось, бог ведает, но, по его предположениям, непременно
находилось на границе.
Неточные совпадения
Полтора года назад Версилов, став через старого князя Сокольского другом дома Ахмаковых (все тогда
находились за
границей, в Эмсе), произвел сильное впечатление, во-первых,
на самого Ахмакова, генерала и еще нестарого человека, но проигравшего все богатое приданое своей жены, Катерины Николаевны, в три года супружества в карты и от невоздержной жизни уже имевшего удар.
В тридцати верстах от него
находилось богатое поместие князя Верейского. Князь долгое время
находился в чужих краях, всем имением его управлял отставной майор, и никакого сношения не существовало между Покровским и Арбатовым. Но в конце мая месяца князь возвратился из-за
границы и приехал в свою деревню, которой отроду еще не видал. Привыкнув к рассеянности, он не мог вынести уединения и
на третий день по своем приезде отправился обедать к Троекурову, с которым был некогда знаком.
Пост Кусуннай, давно уже заброшенный,
находится верст
на сто севернее Мауки, у устья реки Кусунная, которая когда-то считалась
границею между русскими и японскими владениями
на Сахалине.]
До возвращения Ивана Петровича из-за
границы Федя
находился, как уже было сказано,
на руках Глафиры Петровны.
Санин понял настроение своего приятеля и потому не стал обременять его вопросами; ограничился лишь самым необходимым; узнал, что он два года состоял
на службе (в уланах! то-то, чай, хорош был в коротком-то мундирчике!), три года тому назад женился — и вот уже второй год
находится за
границей с женой, «которая теперь от чего-то лечится в Висбадене», — а там отправляется в Париж.