по произведению «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская» (Мельников-Печерский П. И., 1867) искать по всей классике
Область поиска
«Княжна Тараканова и принцесса Владимирская» (Мельников-Печерский П. И., 1867) по всей классике
Она начинает письмо заявлением уверенности своей в том, что предприятие ее будет встречено графом с сочувствием, и что успех ее может отвратить перуны, готовые поразить его. «Вы в Петербурге, — писала она, — не доверяете никому, друг друга подозреваете, боитесь, сомневаетесь, ищете помощи, но не знаете, где ее найти.
Сама не возьму, не притронусь, а укажу, укажу… чтоб убил меня дедушка Перкун [Перкун — славянский бог Перун, которого и теперь латыши нередко поминают.
Против начетов этих трудно было спорить: их составлял любимец Карла, председатель редукционной комиссии граф Гастфер, запечатлевший имя свое в летописях Лифляндии ненавистью этой страны; их утвердил сам государь, хозяин на троне искусный, хотя и несправедливый, который, подобно Перуну [Перун — у восточных славян бог грома и молнии, бог земледелия, податель дождя.], имел золотую голову, но держал всегда камень в руках.
Поэтические воззрения славян на природу, т. 1. М., 1865, стр. 273–274.] относился к богу-громовнику, как властителю небесной влаги — крови, истекающей из ран, наносимых стрелами Перуна облачным демонам.
– Властителю нашему, метателю перунов, победителю змееву, тоже алтарь! – с трудом протискиваясь по тропинке, пропыхтел потолстевший чуть не вдвое бывший змеев слуга.
Вдруг раздался оглушительный грохот, всё небо мгновенно озарилось пламенем – и она увидела перед собой того, кого она любила, но увидела в ризе из огня, со всепалящим перуном в руке.
– Властителю нашему, метателю перунов, победителю змееву, тоже алтарь! – с трудом протискиваясь по тропинке, пропыхтел потолстевший чуть не вдвое бывший змеев слуга.
Вдруг раздался оглушительный грохот, всё небо мгновенно озарилось пламенем – и она увидела перед собой того, кого она любила, но увидела в ризе из огня, со всепалящим перуном в руке.