Неточные совпадения
Возвращаясь
в Поромово, не о том думал Алексей, как обрадует отца с матерью, принеся нежданные деньги и сказав про обещанье Чапурина дать взаймы рублев триста на разживу, не о том мыслил, что завтра придется ему прощаться с
домом родительским. Настя мерещилась. Одно он думал, одно передумывал,
шагая крупными шагами по узенькой снежной дорожке: «Зародилась же на свете такая красота!»
— Неможется, так лежи. Умри, коли хочется, а сраму делать не смей… Вишь, что вздумала! Да я тебя
в моленной на три замка запру, шаг из
дому не дам
шагнуть… Неможется!.. Я тебе такую немоготу задам, что ввек не забудешь… Шиш на место!.. А вы, мокрохвостницы, что стали?.. Тащите назад, да если опять вздумаете, так у меня смотрите: таковских засыплю, что до новых веников не забудете.
Неточные совпадения
— Не твой револьвер, а Марфы Петровны, которую ты убил, злодей! У тебя ничего не было своего
в ее
доме. Я взяла его, как стала подозревать, на что ты способен. Смей
шагнуть хоть один шаг, и, клянусь, я убью тебя!
Скука вытеснила его из
дому. Над городом,
в холодном и очень высоком небе, сверкало много звезд, скромно светилась серебряная подкова луны. От огней города небо казалось желтеньким. По Тверской, мимо ярких окон кофейни Филиппова, парадно
шагали проститутки, щеголеватые студенты, беззаботные молодые люди с тросточками. Человек
в мохнатом пальто,
в котелке и с двумя подбородками, обгоняя Самгина, сказал девице, с которой шел под руку:
День был серенький, холодный и молчаливый. Серебряные, мохнатые стекла
домов смотрели друг на друга прищурясь, — казалось, что все
дома имеют физиономии нахмуренно ожидающие. Самгин медленно
шагал в сторону бульвара, сдерживая какие-то бесформенные, но тревожные мысли, прерывая их.
Пошли не
в ногу, торжественный мотив марша звучал нестройно, его заглушали рукоплескания и крики зрителей, они торчали
в окнах
домов, точно
в ложах театра, смотрели из дверей, из ворот. Самгин покорно и спокойно
шагал в хвосте демонстрации, потому что она направлялась
в сторону его улицы. Эта пестрая толпа молодых людей была
в его глазах так же несерьезна, как манифестация союзников. Но он невольно вздрогнул, когда красный язык знамени исчез за углом улицы и там его встретил свист, вой, рев.
Не пожелав остаться на прения по докладу, Самгин пошел домой. На улице было удивительно хорошо, душисто,
в небе, густо-синем, таяла серебряная луна, на мостовой сверкали лужи, с темной зелени деревьев падали голубые капли воды;
в домах открывались окна. По другой стороне узкой улицы
шагали двое, и один из них говорил: