Неточные совпадения
Стояло ясное, теплое весеннее утро. Солнце весело горело
в небесной выси́,
в воздухе царила тишина невозмутимая: листочек на деревце не шелохнется… Тихо
в Настиной светлице, тихо во всем доме, тихо и кругом его. Только и слышны щебетанье птичек, прыгавших по кустикам огорода, да лившаяся с поднебесья вольная песня жаворонка.
Полночь небо крыла, слабо звезды мерцали
в синей высоте небосклона. Тихо было
в воздухе, еще не остывшем от зноя долгого жаркого дня, но свежей отрадной прохладой с речного простора тянуло… Всюду
царил бесшумный, беззвучный покой. Но не было покоя на сердце Чапурина. Не спалось ему
в беседке… Душно… Совсем раздетый, до самого солнышка простоял он на круче, неустанно смотря
в темную заречную даль родных заволжских лесов.
Неточные совпадения
— Коли ты
царь, — промолвил с расстановкой Чертопханов (а он отроду и не слыхивал о Шекспире), — подай мне все твое царство за моего коня — так и того не возьму! — Сказал, захохотал, поднял Малек-Аделя на дыбы, повернул им на
воздухе, на одних задних ногах, словно волчком или юлою — и марш-марш! Так и засверкал по жнивью. А охотник (князь, говорят, был богатейший) шапку оземь — да как грянется лицом
в шапку! С полчаса так пролежал.
Дуняша качалась на эстраде, точно
в воздухе, — сзади ее возвышался
в золотой раме
царь Александр Второй, упираясь бритым подбородком
в золотую Дуняшину голову.
Крылатые обезьяны, птицы с головами зверей, черти
в форме жуков, рыб и птиц; около полуразрушенного шалаша испуганно скорчился святой Антоний, на него идут свинья, одетая женщиной обезьяна
в смешном колпаке; всюду ползают различные гады; под столом, неведомо зачем стоящим
в пустыне, спряталась голая женщина; летают ведьмы; скелет какого-то животного играет на арфе;
в воздухе летит или взвешен колокол; идет
царь с головой кабана и рогами козла.
В воздухе плыл знакомый гул голосов сотен людей, и Самгин тотчас отличил, что этот гул единодушнее, бодрее, бархатистее, что ли, нестройного, растрепанного говора той толпы, которая шла к памятнику деда
царя.
Думалось очень легко и бойко, но голова кружилась сильнее, должно быть, потому, что теплый
воздух был густо напитан духами. Публика бурно рукоплескала,
цари и жрец, оскалив зубы, благодарно кланялись
в темноту зала плотному телу толпы, она тяжело шевелилась и рычала: